Молодая жена умоляла врачей отключить богатого мужа от аппаратов, плача горючими слезами. Но старая санитарка сжала руку пациента и ПОБЛЕДНЕЛА от того, ЧТО он нацарапал ей на ладони…

Голос его сел. Она обернулась. Глаза большие.

– Что?

Он шагнул к ней. Ноги стали ватными. Пол качнулся. Запах моющего средства из кухонной тряпки вдруг ударил в нос. Он схватился за край стола. Пальцы скользнули по скатерти. Скатерть поехала. Тарелка упала. Разбилась.

Мария бросилась к нему. Руки ее обхватили плечи. Он слышал ее голос – далекий, как из-под воды.

– Витя! Витя, что с тобой?

Он осел на пол. Колени ударились о плитку. Холодно. Плитка была холодной. Зажигалка выпала из кармана. Покатилась под стол. Металл звякнул.

Скорая приехала через двадцать минут. Виктор помнил синие мигалки за окном. Помнил, как его несли. Помнил запах резины носилок. А потом – ничего.

В реанимации он очнулся через два дня. Очнулся внутри себя. Глаза не открывались. Руки не двигались. Но слышал. Все слышал.

Голоса врачей. Шаги. Пищание аппаратов. И голос Марии.

– Он не хотел такого, – говорила она кому-то. – Мы обсуждали. Он всегда говорил: если что, не тяните.

Она плакала. Слезы звучали искренне. Но Виктор знал этот тон. Тот же, что и когда она просила денег на новую машину. Тот же, когда говорила, что устала от его вечных строек.

Он пытался шевельнуть пальцем. Ничего. Язык лежал во рту мертвым куском. Только мысли бились внутри черепа, как птицы в клетке.

Дни тянулись. Медсестры меняли капельницы. Зинаида Петровна приходила чаще других. Она молчала. Мыла его. Переворачивала. Однажды он услышал, как она напевает под нос старую песню. Тихо. Голос хрипловатый.

Он пытался. Каждый день. Указательный палец правой руки. Миллиметр. Потом еще. Боль была адская. Как будто кость терлась о кость. Но он двигал.

Сегодня получилось.

Зинаида Петровна вернулась в палату. Мария уже ушла. Врач тоже. В палате было тихо. Только аппарат дышал за него.

Медсестра подошла к койке. Взяла руку Виктора. Ладонь ее была теплой. Без перчаток теперь.

Она наклонилась. Дыхание ее пахло мятными леденцами.

– Я поняла, – шепнула она. – Не бойся.

Палец Виктора дрогнул. Он начал писать. Медленно. Буква за буквой.

П
О
М
О
Г
И
Т
Е

Зинаида Петровна сжала его руку в ответ. Один раз. Крепко.

Она достала из кармана зажигалку. Положила ее ему в ладонь. Металл холодный. Знакомый.

– Держись, – сказала она. – Я здесь…