Молодой богач попросил бедную кондитершу сыграть роль его невесты, не зная, чем обернётся её появление

— Похоже, вам не соврали. Отец влюблён по уши и не желает замечать очевидного. Для него она — невинный ангел, а для меня — хищница, ждущая своего часа.

— Мирон, я должна вам сказать, — Василина понизила голос. — Только что в саду я слышала её разговор с мужчиной в синем твидовом костюме в полоску и с такими характерными усиками.

— Яков Григорьевич? — Мирон изменился в лице. — Наш семейный юрист. Отец ему доверяет.

Он быстро увёл Василину в кладовую и плотно прикрыл дверь. Здесь, среди стеллажей с запасной посудой и кухонной утварью, их никто не мог увидеть.

— Что именно вы слышали? — молодой богач ждал ответа. — Пожалуйста, это не просто любопытство.

Василина пересказала то, что услышала в саду, стараясь не сгущать краски: и про подмену бумаг в кабинете, и про шанс, который нельзя упустить, пока идёт банкет, и про то, что Пётр Сергеевич может не заметить подвоха.

Когда она закончила, Мирон несколько секунд просто стоял, глядя в одну точку.

— Значит, Яков Григорьевич, — прошептал он. — Я должен всё проверить. Через полчаса гости сядут за стол, начнётся суета, и отец действительно может подписать что угодно не глядя.

Мирон быстро взглянул на часы. В его глазах решимость смешивалась с горечью. Он посмотрел на Василину и коротко коснулся её плеча.

— Василина, я должен идти. Я прошу вас, ни слова об этом никому. Пожалуйста, держите всё это в строжайшей тайне. Делайте свою работу как ни в чём не бывало. Я постараюсь всё переиграть.

Он торопливо вышел из кладовой. Василина прислонилась к стене, ощущая, как бешено застучало сердце…