Молодой богач попросил бедную кондитершу сыграть роль его невесты, не зная, чем обернётся её появление

Девушка переоделась в выглаженную белую блузу, юбку и тёмный фартук, которые ей выдали. Когда она вошла на кухню, ей сразу бросилось в глаза, как прекрасно отлажена здесь работа. Официанты сновали туда-сюда, звенела посуда, а повара сосредоточенно работали над украшением блюд.

Шеф-повар, проверяя готовность горячих закусок, заметил Василину и поприветствовал её, нисколько не удивившись. Было ясно, что Мирон ввёл его в курс дела. Он кивнул в сторону холодильной камеры, где за стеклянной дверью девушка-кондитер увидела своё детище.

В холодном свете ламп просторного холодильника тёмно-синий велюр казался ещё темнее, а золото — благороднее. Василина невольно залюбовалась. Торт был прекрасен. Но где-то там, внутри него, под безупречной поверхностью, скрывался секрет, способный превратить её триумф в профессиональное фиаско.

— Василина, раз уж вы здесь, помогите ребятам, — шеф-повар подошёл к ней. — У нас сегодня каждые руки на счету. Отнесите нарезки, официанты покажут куда.

Василине не дали времени на мандраж. Ей всучили поднос, и она, стараясь сохранять профессиональную выправку, вышла в главный зал.

Гости уже начали собираться в соседней галерее, но многие заходили в банкетный зал, чтобы оценить великолепие накрытых столов. Анжела стояла в окружении нескольких дам у центрального стола, придирчиво оглядывая блюда.

Василина быстро и аккуратно поставила то, что принесла, на свободное место и хотела было незаметно ускользнуть, но за спиной раздался до боли знакомый тягучий голос:

— Вы только посмотрите, дамы, моя однокурсница. Мы вместе учились, представляете? Я всегда говорила: одни рождены блистать на небе, другие всю жизнь копошатся в грязи.

Василина остановилась и обернулась. Анжела стояла прямо перед ней, держа бокал шампанского. Она прищурилась, вглядываясь в лицо девушки, и вдруг её губы расплылись в торжествующей злой улыбке…