Молодой парень снял комнату у одинокого слесаря, и соседи долго не понимали, что на самом деле происходит в доме

Теперь этот телефон жил в каждом углу квартиры. Он звенел, мигал, выплевывал чужие слова: «позор», «извращение», «старый с ума сошел», «мальчишку жалко». Артем сидел на диване в своей комнате и читал до тех пор, пока буквы не стали расплываться. Он выключил экран, но тишина оказалась еще хуже. За стеной Николай говорил через дверь соседкам, что никого не пустит. Голос у него был спокойный, только слишком низкий.

К полудню пришла Елена. Она не позвонила заранее, просто открыла своим ключом, который Николай когда-то дал ей на всякий случай. За ней вошел Павел, ее муж: гладко выбритый, в дорогой куртке, с глазами человека, привыкшего искать выгоду. Елена увидела Артема в коридоре и будто отступила лицом внутрь себя.

— Это правда? — спросила она у отца.

Николай закрыл за ними дверь.

— Правда, что я никому не разрешал лезть в мое окно.

— Не переворачивай, — сказала Елена, и голос ее сорвался. — У меня ребенок. Я должна объяснять, почему дед живет с каким-то мальчиком?

— Мне двадцать четыре, — тихо сказал Артем.

Она посмотрела на него так, будто возраст был самой маленькой из проблем.

Павел положил на стол папку. Из нее выскользнули распечатки объявлений, расчеты, визитка риелтора без названия. Он говорил мягко, даже сочувственно: «Николай Иванович, шум уже пошел. Дом маленький, все друг друга знают. Продадите здесь, переедете спокойно. Артему снимем комнату где-нибудь. Лене нервы, вам тишина». Слово «тишина» он произнес как цену.

Николай смотрел на папку. Лицо у него было серым, будто за несколько часов он постарел на десять лет. Артем ждал, что он стукнет кулаком, выгонит их, скажет что-нибудь окончательное. Но Николай молчал. И это молчание резало сильнее крика. Елена этим воспользовалась: «Два дня, пап. Потом я сама пойду куда надо. Нельзя оставлять тебя с человеком, который тобой пользуется». Артем услышал, как внутри него что-то тихо проваливается вниз…