Молодожёны ушли из жизни всего через полчаса после свадьбы, и причина оказалась неожиданной для всех

Он знал эту боль. Не как пациент, а как врач. Острый, жестокий удар под грудиной, холодный пот, слабость, странная неровность сердечного ритма. Мирослав попытался не обращать внимания. Перед ним лежала Соломия, и все, что имело значение, было ее дыхание, ее пульс, ее закрывающиеся глаза.

— Нет, — выдохнул он. — Только не сейчас.

Он снова наклонился к ней, пытался делать все, чему учил других. Но тело переставало слушаться. Боль расползалась по груди, отдавалась в плечо, в челюсть, в спину. Телефон лежал на полу, из динамика доносился испуганный голос оператора, а Мирослав уже не мог поднять руку.

Соломия не открывала глаз. На ее лице была удивительная тишина. Не пустота смерти, а покой человека, который наконец перестал бояться.

Мирослав, с трудом передвигаясь, сполз с кровати на пол и потянулся к ее руке. Пальцы сомкнулись не сразу. Он ухватился за тонкую ладонь, как за единственное, что связывало его с миром.

Перед внутренним взглядом мелькнула Дарина. Потом Соломия в белом платье. Две женщины, которых он любил по-разному и обеих не смог удержать. Но в последнюю секунду чувство вины почему-то отступило. Осталось только тепло ее руки.

— Значит, вместе, — едва слышно прошептал он.

Когда охранник отеля поднялся к номеру после тревожного звонка администратора, дверь была прикрыта не до конца. Он постучал, не получил ответа и вошел. Потом долго не мог рассказать, что увидел. Женщина в свадебном платье лежала на кровати, мужчина сидел на полу рядом, держал ее руку и не двигался. На столике лежал закрытый блокнот.

К приезду медиков было уже поздно.

В больницу их вернули не как молодоженов, а как тела. Новость разнеслась быстрее любого приказа. Люди выходили из кабинетов, останавливались в коридорах, задавали друг другу одни и те же вопросы и не получали ответов. Кто-то говорил, что Соломия отравила врача. Кто-то шептал, что они оба решили уйти из жизни. Кто-то уверял, что Мирослав не выдержал еще одной смерти.

Следствие установило сухие факты: Соломия умерла от принятых лекарств, Мирослав — от острого сердечного приступа. Но факты не объясняли, почему она это сделала, почему выбрала именно день свадьбы, почему рядом с ней оказался человек, который впервые за два года начал возвращаться к жизни.

Ответы были в блокноте.

Вера Николаевна добилась, чтобы ей позволили забрать его после необходимых процедур. Она не знала, имеет ли право читать чужие письма, но чувствовала: если не прочтет, Соломия так и останется для всех загадкой, удобной для слухов и жестоких догадок.

Поздним вечером Вера поднялась на крышу больницы. Дождь на время прекратился, воздух пах мокрым бетоном и листьями. Она села на скамью у служебного выхода, положила блокнот на колени и долго не решалась открыть.

На первой странице была написана всего одна фраза, повторенная дважды, словно Соломия боялась, что ее не услышат:

«Если вы читаете это, значит, я ушла раньше вас. Но, клянусь, я старалась».

Вера Николаевна провела пальцами по строкам. Чернила местами расплывались, будто на страницы падали слезы. Она перевернула лист и увидела начало письма, адресованного Мирославу…