Муж оставил жену у обрыва, но в её судьбу вмешался хирург, оказавшийся рядом по случайности

Утром Оксана снова пришла в зал. Шагать не пробовала: двадцать минут отрабатывала перенос веса, следующие десять — сгибание колена. К концу занятия она взмокла, хотя не продвинулась ни на метр.

— Такой день тоже засчитывается?

— Такой — в первую очередь, — ответил реабилитолог.

Между тем в клинике перебои с поставками становились заметнее. Светлана расторгла договоры с двумя настоящими компаниями, добиваясь впечатления полного развала. Расходных материалов недоставало. Прачечная больше не бралась стирать в долг, кислород соглашались привезти лишь после предоплаты. Максим сам звонил партнёрам: одни готовы были подождать, другие отказывали.

Оксана видела, как персонал приносит из дома бумагу, чай, стиральный порошок.

— Что их здесь держит? — спросила она Елену.

— Максим не уволил медсестру, у которой три месяца болел ребёнок. Разрешал принимать стариков по себестоимости. Мы ведь здесь не только за зарплату работаем.

Оксана думала теперь о людях, которых соединяла клиника. Наследство могло сохранить для них это место, но отдать деньги Максиму было недостаточно. Нужен был порядок, который выдержит и следующего нечестного директора, а не однажды проявленная благодарность.

Она попросила аудитора предусмотреть в будущем договоре наблюдательный совет из сотрудников.

— То есть расходы станут доступны персоналу? — удивился Максим.

— Бюджет, долги, большие закупки. К историям болезней это отношения не имеет.

— Светлана назовёт это недоверием к руководству.

— После сорока семи украденных миллионов можно пережить и такое обвинение.

Елена согласилась представлять сотрудников лишь при условии общего голосования. За неё отдали почти все голоса. Собрание ещё предстояло, а новые правила уже меняли клинику: следующую недостачу нельзя было бы укрыть в одной папке.

— Только не вздумайте назвать это чудом, — сказала Оксана Максиму после занятия.

— Не назову. Здесь хирургия, физиология, ваши усилия. И чуть-чуть упрямства.

— Упрямства — сколько угодно.

У выхода из бассейна её дожидался Дмитрий со свадебной фотографией.

— Взгляни. Вот какими мы были.

— Не забыла.

— Светлана водила меня за нос. Обещала бросить Максима, а на деле ей нужны были деньги.

— Тебе что нужно?

— Ты.

— Прежде чем узнал про сто восемьдесят миллионов или после?

— Это не из-за денег.

Оксана вызвала охрану.

— Четыре года я был с тобой! — крикнул Дмитрий. — Хоть что-то мне за это положено!

В коридоре начали останавливаться пациенты.

— Наконец-то без притворства, — сказала Оксана. — Вложился в уход за мной, а теперь требуешь свою долю.

Охранник увёл Дмитрия.

Назавтра тот подал иск: по его словам, наследство обещали им обоим. Игорь Петрович предъявил завещание, где Степан Иванович особо назвал единственной наследницей внучку. Оснований у иска не было, зато адвокат получил возможность запросить финансовые документы Дмитрия. Там нашлись перечисления от фирмы Светланы.

Цепь почти замкнулась, но переводы ещё позволяли оправдываться: Дмитрий мог назвать их законной комиссией, Светлана — сослаться на доверие к поставщику.

— Восстановим последовательность целиком, — предложил адвокат. — Даты учреждения фирм, заказы печатей, устройства, с которых заходили в банковскую систему.

Оксана предложила переговорную в дедовом торговом доме. Там было тихо, у управляющего сохранилась старая оргтехника. После занятий она ежедневно приезжала туда с аудитором разбирать папки.

Здание удивило её. Из детства помнились тёмные лестницы, дед в кабинете при зелёной лампе; теперь внизу работала аптека, второй этаж занимал книжный магазин, а третий стоял пустой.

Роман Фёдорович встречал хозяйку так, словно она отлучилась на неделю, хотя прошло пятнадцать лет.

— Степан Иванович ночным клубам помещений не давал, — рассказывал он. — От стен, говорил, должен быть доход, а стыда быть не должно.

— О наследстве с вами разговаривал?

— Нет. Велел только вашему мужу доступа к документам не давать.

Оксана удивилась. Управляющий достал из сейфа письмо: дед написал его после аварии, но так и не отправил.

«Оксана, ты ещё не успеваешь заговорить, а Дмитрий уже отвечает вместо тебя. Может быть, я неправ. Но рядом с ним ты стала тише, и я не уверен, что причина тому — его забота о твоём покое».

Она прочитала письмо несколько раз. Дед ещё тогда заметил то, что сама она долго не могла назвать.

В торговый дом явился и Дмитрий. Представившись мужем владелицы, он потребовал финансовые отчёты. Роман Фёдорович вызвал охрану…