Разное

Муж оставил жену у обрыва, но в её судьбу вмешался хирург, оказавшийся рядом по случайности

Максим попробовал подняться, но упал. Светлана взяла его руку и вложила в пальцы ручку. Тут раздался звонок в дверь: пришёл Дмитрий.

— Ты говорила, он уже подпишет.

— Потише. Помоги уложить его на диван.

Голоса Максим слышал, открыть глаза не мог. Дмитрий расписался в готовом протоколе как свидетель, а Светлана сняла документы на телефон и переслала снимки юристу компании-инвестора. Ни она, ни Дмитрий не знали: всякий раз, когда открывалась входная дверь, домашняя охранная система автоматически сохраняла звук.

Наутро Максима привезли в его же клинику. Отравление седативным препаратом оказалось тяжёлым. Врачам Светлана объясняла, что переутомлённый муж перепутал таблетки.

Оксана увидела каталку из зала реабилитации.

— Что с ним?

— Ничего опасного, — отозвалась Светлана. — Занимались бы лучше собственными ногами.

Позже медсестра Елена тихо сказала Оксане: снотворного Максим никогда не принимал, а сильнодействующие препараты даже хранить дома запрещал.

Оксана набрала Игоря Петровича.

— Найдите, пожалуйста, независимого адвоката для Максима Гончара. И ещё специалиста, который проверит счета клиники.

— Вы готовы заплатить за проверку чужого дела?

— Он спас меня, ничего не зная о моих деньгах. Теперь я хочу отплатить ему.

— Тогда устроим помощь так, чтобы распоряжаться его жизнью не начали уже вы.

Аудитор появился в клинике как инвестиционный консультант. Двух дней ему хватило, чтобы обнаружить общий почтовый адрес у исчезнувшего поставщика и предполагаемого инвестора. Первую фирму учредила двоюродная сестра Светланы, вторую — давний знакомый Дмитрия. Деньги выводили, искусственно наращивая долг; затем подконтрольная компания должна была закрыть его и дёшево получить контрольную долю.

— Дело ещё и в земле, — объяснил аудитор. — За последние годы участок под клиникой стал дороже втрое. Продадут — и смогут построить жилой комплекс.

Оксана рассматривала план территории. Значит, пациентов просто выставят — скорее всего, после формального переходного периода.

Максим пришёл в сознание. В крови обнаружили препарат, которого он не принимал; Светлана продолжала уверять, что выпил он его сам.

— Покажи документы с моей подписью, — потребовал он.

— Ты прекрасно понимал, что делаешь. Не выставляй меня преступницей.

— Я не помню, как подписывал.

— Потому что напился.

— Я не пил.

Светлана склонилась к нему.

— Поднимешь шум — все узнают, как известный хирург оказался в своей больнице с передозировкой. Банк отберёт здание, люди разбегутся. Отдай долю добровольно, тогда хотя бы работу сохранишь.

Максим нажал кнопку вызова.

— Уходи.

— Ты без меня даже размер своих долгов не выяснишь, — усмехнулась она.

— Зато выяснил, кому верить нельзя.

Пока Максим поправлялся, Оксану поднимали между параллельными брусьями: приходилось заново учиться держать собственный вес. Дрожащие ноги подводили, колени сгибались. В первую попытку она удержалась четыре секунды, в следующую — семь.

Месяц спустя ей удался первый шаг в воде. Там тело ощущалось легче; реабилитолог двигался рядом, а Максим смотрел сквозь стекло.

Ещё через неделю случился срыв. Перенося вес на правую ногу, Оксана почувствовала, как подогнулось колено. От падения её спас реабилитолог, удержавший страховочный пояс.

— Всё, довольно. Больше не могу.

В палате она не стала ужинать и попросила погасить свет. Недавняя победа — шевельнувшийся палец — казалась теперь насмешкой. Врачи отводили на работу месяцы, а Оксана уже представляла себя через год всё в той же комнате.

Максим пришёл поздним вечером.

— Елена сказала, вы собираетесь прекратить реабилитацию?

— Слишком разговорчивая у вас Елена.

— Для медсестры это достоинство.

— Вы говорили, что у меня есть шанс.

— Он никуда не делся.

— Но сегодня даже один шаг не получился.

— Сегодня. Не упускайте этого слова.

Оксана отвернулась.

— Дмитрий всегда говорил, что я слишком многого от себя жду.

— И теперь вы торопитесь восстановиться, чтобы опровергнуть его слова? Возможно, он до сих пор распоряжается вашей жизнью. Только на расстоянии.

— Вам рассуждать легко: вы ходите, — сердито сказала она.