Муж постоянно попрекал меня своей квартирой и грозился выгнать. Сюрприз, который ждал его и свекровь после моего переезда

— Галина Фёдоровна наморщила нос точно так же, как это делал Гена. Генетика — наука безжалостная.

— Плов.

— Опять? Геночка не любит, когда одно и то же. Ему разнообразие нужно. Я ему каждый день новое блюдо готовила. Каждый день, Марина.

— Могу представить, Галина Фёдоровна. У вас же не было другой работы.

Свекровь вздёрнула подбородок.

— Моя работа — семья. Этого ты не понимаешь. Вместо того чтобы бегать по своим зверинцам…

— Ветеринарная клиника.

— …по своим клиникам, ты бы лучше за мужем смотрела. Мужчина должен приходить в чистый дом, к горячему столу. А тут…

Она провела пальцем по подоконнику. Палец был безупречно чистым, но это не помешало ей посмотреть на него так, будто она обнаружила биологическую угрозу.

— Пыль, Марина. Пыль и запущенность.

— Я протирала вчера.

— Значит, плохо протирала. Геночка к такому не привык.

Геночка привык к тому, что носки можно бросать рядом с корзиной для белья — не в неё, а рядом. Что тарелку после еды можно оставить на столе, потому что «я же не домработница». И что слово «спасибо» — это излишество, которое он экономил для клиентов.

— Галина Фёдоровна, если хотите — могу составить список, что именно Геночка делает по дому. Правда, он уместится на салфетке. Мелким почерком.

Свекровь поджала губы, но промолчала. Видимо, список и правда был бы коротким. Она покивала с удовлетворением полковника, принявшего капитуляцию, и переместилась в комнату.

К семи вернулся Гена — бросил куртку на вешалку, сунул голову на кухню.

— О, мам! Ты чего здесь?