Муж предложил мне съехать в общежитие, чтобы его мать могла сдавать мою квартиру, но мой ответ быстро изменил разговор

Затем последовала серия коротких, требовательных ударов в дверь, больше похожих на стук в ворота средневекового замка. Оксана не спеша подошла и распахнула дверь.

На пороге стояла счастливая Галина Степановна. На ней был накинут бордовый кардиган, на шее красовался лёгкий шарфик. Она сияла, как медный таз на солнце.

За её спиной маячил невысокий щуплый мужчина в мятом пиджаке с дешёвой пластиковой папкой в руках. По его бегающему взгляду и лёгкому запаху дешёвого одеколона Оксана мигом вычислила риэлтора.

— Ну наконец-то! Отчего замки барахлят? Я ключом кручу-кручу! — Галина Степановна бесцеремонно шагнула вперёд, но тут же споткнулась о баул с зимними вещами Тараса.

— Ой, это что за баррикады? Оксана, ты уже пакуешься? Молодец! Хвалю за скорость! Вадим, проходите, разувайтесь. Квартирка скромная, конечно, не евроремонт, но для северян сойдёт. Мы тут кое-какую мебель вывезем.

Оксана перегородила проход. Она выпрямилась, сложив руки на груди.

— Добрый вечер, Галина Степановна. А кто вам сказал, что вы можете проходить?

Свекровь замерла, вглядываясь в лицо невестки. Риэлтор Вадим, занёсший было ногу над порогом, завис в неудобной позе.

— В смысле? Оксана, ты чего начинаешь перед людьми? Тарас тебе вчера всё объяснил. Вадим принёс предварительный договор аренды. Надо подписать. Ребята уже завтра планируют заезжать. Утром я должна внести залог за стройматериалы для дачи.

Оксана перевела взгляд на риэлтора.

— Вадим, верно?

Щуплый мужчина торопливо кивнул, прижимая папку к груди.

— Так вот, Вадим, убирайте свои бумажки. Эта квартира не сдаётся. Ни северянам, ни южанам, ни марсианам. Владелица здесь одна — это я. И я не давала никакого согласия на этот цирк. Вас ввели в заблуждение две очень наглые персоны.

Лицо риэлтора вытянулось. Он перевёл растерянный взгляд на Галину Степановну, которая начала хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег щука.

— Как не сдаётся? — завизжала свекровь, теряя остатки светского лоска. — Тарас, Тарас, выйди сюда немедленно. Это что твоя жена себе позволяет?

Тарас, прятавшийся за углом в коридоре, вынужден был показаться. Вид у него был жалкий. Он переминался с ноги на ногу, теребя край футболки.

— Мам, тут такое дело. Оксана против.

— Против? — Голос Галины Степановны сорвался на ультразвук. — А кто её спрашивает-то? Мы семья. У меня бригада простаивает, у меня цемент сохнет. Мы же договорились. Она в общежитие, ты ко мне.

— Вот именно! — громко и чётко отрезала Оксана. — Наша договорённость почти в силе. В общежитие я не еду, уж простите, там клопы. А вот Тарас к вам с превеликим удовольствием.

Она подцепила ногой чемодан и мощным толчком выкатила его прямо к ногам свекрови. Колёсики противно скрипнули по линолеуму. Следом полетели клетчатые баулы.

— Галина Степановна, забирайте своего родного сына вместе со всем его приданым. В двушке ему будет самое место. А в моей квартире распоряжаться больше никто не будет. Ни вами, ни вашими прорабами здесь пахнуть не должно.

— Ты? Ты выгоняешь мужа из-за каких-то жалких метров? Да кем ты себя возомнила? — Свекровь аж затряслась от возмущения, тыча пальцем с ярким маникюром в сторону Оксаны.

— Я возомнила себя хозяйкой своей жизни, — ледяным тоном парировала Оксана. — Вадим, всего доброго. Советую проверять документы на собственность перед тем, как выезжать на объект. А то так и под статью о мошенничестве можно загреметь.

Вадиму два раза повторять не пришлось. Он моментально оценил обстановку, понял, что комиссионными тут не пахнет, зато пахнет грандиозным скандалом и потенциальной статьёй.

— Извините, меня это не касается.

Он развернулся и со скоростью оштрафованного зайца рванул вниз по лестнице, прижимая к груди папку…