Муж предложил раздельный бюджет, не подозревая, как новые правила отразятся на его родственниках
Прошла еще неделя, а Оксана так и не вернула общий бюджет. Роман продолжал покупать полуфабрикаты и обедать в столовой, носил плохо выглаженную одежду и тратил на повседневность гораздо больше, получая за свои деньги заметно меньше. Жена, напротив, выглядела отдохнувшей, готовила любимые блюда и регулярно пополняла резерв. Ее часть квартиры сияла чистотой.
В понедельник Лидия Степановна позвонила сыну и объявила, что в субботу снова приедет с Тарасом, Ириной и детьми. Роман попытался объяснить, что дома сохраняется сложная ситуация, но мать восприняла это как попытку не пустить родных. Она отрезала, что имеет право навестить сына, назвала привычное время и завершила звонок. Роман еще долго смотрел на погасший экран.
Вечером он сообщил Оксане о новом визите и попросил помочь. Она даже не сразу подняла глаза от книги. Формула «твои родственники — твоя ответственность» оставалась в силе. На признание, что он не умеет готовить на большую компанию, жена посоветовала научиться, заказать доставку или купить готовые блюда.
Роман умолял сделать исключение, однако Оксана осталась непреклонной. Именно такого устройства жизни он добивался, и почти двух недель бытовых неудач было недостаточно, чтобы стереть произнесенное обвинение. Она ушла в спальню, а муж остался на диване, зажав голову ладонями. До субботы он жил в постоянном напряжении.
Роман изучал рецепты, но каждый казался слишком сложным: десятки ингредиентов, незнакомые приемы, точная температура, несколько процессов одновременно. В четверг он вошел в дорогой ресторан рядом с работой и заказал к субботнему обеду салаты, горячее и десерты с доставкой. Красиво упакованная еда ресторанного уровня стоила восемь тысяч пятьсот — больше десятой части его месячного заработка и почти четверть суммы, которую он привык оставлять на личные расходы. Другого решения он не видел.
В пятницу Роман рассказал жене о заказе. Она без иронии похвалила его находчивость. Муж уточнил, действительно ли Оксана не станет готовить и даже не сядет за общий стол. Та ответила, что это его встреча с его родственниками, а сама она в нее не приглашена.
Утром в субботу Оксана приняла душ, оделась и сообщила, что проведет день у подруги. На обвинение в нарочитости она ответила, что просто не хочет участвовать в очередном представлении, пожелала Роману удачи и направилась в прихожую. Когда муж ушел на кухню, она бесшумно вернулась в спальню и закрыла дверь, так и не покинув квартиру. Ей хотелось увидеть, действительно ли Роман справится без ее незаметной поддержки.
В одиннадцать часов позвонили из ресторана. Из-за проблем с поставкой заказ не могли приготовить, а деньги обещали вернуть только в течение трех дней. Роман похолодел: до приезда семьи оставалось два часа, а значительная часть зарплаты зависла в возврате. Он схватил куртку и помчался в ближайший магазин.
Среди полок Роман снова потерялся. На новый полноценный обед свободных денег уже не хватало: за последние дни он много потратил на столовую и готовую еду, а восемь с половиной тысяч временно зависли у ресторана. Следующую выплату ожидали лишь через неделю, поэтому он положил в корзину самые дешевые макароны, банку мясных консервов, хлеб и масло. Вернувшись, мужчина разорвал упаковку и долго смотрел на кастрюлю, пытаясь вспомнить хотя бы основы. Сколько нужно воды, когда солить и как понять, что макароны готовы, он не знал.
В первую кастрюлю воды налил слишком мало. Макароны слиплись, прилипли ко дну и начали подгорать. Роман выругался, вывалил испорченную массу в раковину и посмотрел на часы. До часа оставалось всего двадцать минут, а в пакете лежала последняя пачка.
Паника окончательно лишила его здравого смысла. Он высыпал сухие макароны прямо на три большие сервировочные тарелки и поставил их на стол, словно от одного вида посуды сырые изделия могли превратиться в обед. Хлеб и масло остались в пакете. Ровно в час раздался звонок, возвестивший о приезде гостей…
