Муж устроил скандал из-за квартиры для моих родителей, не подозревая, что ключи были только частью истории

Марьяна вернулась с работы уставшая, но довольная. Родители уже обживались: Лидия испекла булочки с корицей в новой духовке, Мирон повесил карнизы и прислал короткое сообщение, что «все держится». От этих слов Марьяне было тепло. Она открывала дверь домой с ощущением, что самое сложное позади.

В прихожей она споткнулась о клетчатую сумку. Из приоткрытой молнии торчал пакет с одеждой, рядом валялся завязанный узлом сверток. В квартире пахло чужими духами, нафталином и цветочным мылом — резкой смесью, которая мгновенно вытеснила привычный запах их маленького жилья.

В комнате на старом диване величественно сидела Богдана Степановна в зеленом костюме, будто специально выбранном для торжественного въезда. Назар стоял у стола, скрестив руки. Оба смотрели на Марьяну так, словно долго репетировали эту минуту и теперь ждали, когда она наконец займет положенное место виноватой.

— Ну, пришла? — Богдана Степановна поднялась тяжело, но с победным блеском в глазах. — Давай ключи и документы. Хватит уже упрямиться.

Марьяна сняла плащ, повесила его на крючок и медленно расправила рукав. Внутри у нее не дрогнуло ничего.

— Какие документы, Богдана Степановна? Вы куда-то собрались заселяться среди ночи?

Назар шагнул вперед. Лицо у него налилось злостью, которую он, видимо, копил все эти недели, подпитывая мамиными рассказами о мужском авторитете.

— Ты должна была сама отвезти ключи моей матери! — выкрикнул он так громко, что в серванте звякнули стаканы. — Она из-за тебя через весь город тащилась. Квартиру купила — теперь отдавай, как обещано.

Марьяна посмотрела на него почти с любопытством. Он и правда верил, что выдуманное матерью обещание становится реальностью, если произнести его громко и при свидетеле. Богдана Степановна стояла рядом, поджав губы, всем видом показывая: вот она, семейная сила, попробуй не подчиниться…