Муж забрал все сбережения, оставив мне ипотеку и фразу «ты сильная». Сюрприз, который ждал его после подписания бумаг о разводе

— Забирайте в багажнике. И чтобы к утру всё было готово. Завтра приедет технадзор, будет проверять швы под лампу.

— Сделаем, Борисовна. Не волнуйтесь.

Я вышла из машины и направилась в дом. Хотелось увидеть Паулину. Просто взглянуть на неё еще раз, но уже другими глазами.

В холле пахло дорогой шпаклевкой и свежестью кондиционеров. Из глубины дома доносились голоса. Я прошла в гостиную. Паулина была там. Она стояла у окна, обсуждая что-то с отцом — Петром Петровичем Плетневым.

На ней были узкие белые брюки и шелковый топ на тонких бретельках. Она смеялась, откинув голову, и солнечный зайчик прыгал по её тонкой, алебастровой шее.

Я невольно посмотрела на её правую руку.

Пусто. Браслета не было.

«Конечно, — подумала я. — Подарок на годовщину дарят вечером. Наверное, он планировал вручить его ей сегодня. Пока я буду ждать его в «Монархе»».

— О, Анора! — Плетнев заметил меня и широко улыбнулся. Он был из тех богачей, которые ценят профессионализм больше, чем лесть. — Хорошо, что зашли. Георгий сказал, вы привезете ту самую затирку.

— Привезла, Петр Петрович. Всё под контролем.

Паулина обернулась. На её лице промелькнуло мимолетное выражение… жалости? Или превосходства? Она окинула взглядом мою пыльную обувь, мои джинсы с пятном от белой краски на колене.

— Анора Борисовна, вы так много работаете, — пропела она своим высоким, «дизайнерским» голоском. — Папа, посмотри, какая Анора молодец. Настоящая опора для Георгия. Без неё он бы просто летал в облаках со своими эскизами.

— Это правда, — Плетнев одобрительно кивнул. — Редкий сплав таланта и прагматизма.

Я стояла перед ними, чувствуя себя как кусок бетона среди хрусталя…