На 18-летии сына мужа свекровь вручила ему ключи от моей квартиры, не подозревая, какой вопрос я задам следом.

После ужина, когда за Галиной Степановной закрылась входная дверь, Оксана прижала мужа к стенке в коридоре.

— Паша, это что за танцы с рулеткой?

Павел отвёл глаза, делая вид, что пуговица на его домашней рубашке требует срочного изучения. Он был мужчиной неплохим, стабильным инженером в строительной фирме, но имел один критический изъян — панически боялся перечить матери.

— Оксан, ну что ты заводишься с пол-оборота? Мама просто фантазирует. Ты же знаешь, ей там скучно одной в твоей квартире. Вот она и придумывает всякие перестановки. Чисто в теории.

— Практика показывает, что теоретические диваны очень быстро превращаются во вполне осязаемых родственников. Павел, если твоя мать решила проверять почву на предмет переезда к нам, руби эту идею на корню. Я из своего дома коммуналку не сделаю.

— Да никто к нам не переезжает, — возмутился Павел, выпячивая грудь.

Но глаза его бегали как мыши в амбаре.

— Кстати, Максу в субботу 18 исполняется.

Оксана вздохнула. Максим был сыном Павла от первого, весьма краткосрочного и катастрофического брака. Бывшая жена Павла люто ненавидела бывшего мужа и его родню, поэтому сына им практически не показывала.

Алименты Павел платил исправно, но в воспитании не участвовал от слова совсем. Оксана парня в глаза ни разу не видела. Для неё он был абстрактной графой расходов в бюджете мужа, против которой она никогда не протестовала.

Дети — это святое, даже если они где-то далеко.

— Праздновать будем глобально, — продолжал Павел, воодушевляясь. — Родным кругом. Мама зал забронировала в «Золотой подкове». Там шашлыки, музыка. Ты идёшь — это не обсуждается.

— Я его даже не знаю, Павел. Зачем я там нужна? Дарить подростку дежурный конверт от незнакомой тёти?

— Ты моя жена. Семья должна быть вместе в такие моменты. Мама сказала, что это символ примирения всех ветвей. Она, кстати, готовит ему прямо грандиозный сюрприз. Сказала, жизнь парню устроит…