На новоселье мать потребовала переписать мой дом на брата, не вспоминая, как когда-то сама выставила меня за дверь

Вера Степановна нахмурилась. — Какие семь лет? При чём здесь прошлое? — В день моего восемнадцатилетия ты поставила у двери чемодан и потребовала оставить ключи. Забыла? Лицо матери едва заметно дрогнуло: разговор развивался совсем не по тому сценарию, который она заранее придумала.

Она попросила не ворошить давнее и заявила, будто они уже решили всё забыть. Андрей возразил, что никаких договорённостей между ними не было. Это мать захотела одним удобным словом стереть прошлое, тогда как он помнил каждый день, прожитый после закрывшейся за ним двери.

Он встал из-за стола и подошёл к окну. За стеклом лежали сад, участок и дорожки, которые он спланировал сам. Всё вокруг было создано его трудом, а теперь мать спокойно собиралась передать это Кириллу, как когда-то отдавала младшему всё лучшее.

Не поворачиваясь, Андрей рассказал, как первую неделю ночевал на вокзале и умывался в общественной уборной. Как годами питался дешёвой лапшой и откладывал любую свободную сумму. Вера Степановна неуверенно перебила его: незачем мучить себя воспоминаниями, ведь теперь всё это позади.

Тогда Андрей обернулся и спросил, помнит ли мать другое — что за семь лет ни разу не позвонила. Она не знала, жив ли он, где ночует, закончил ли учёбу. Ни один праздник не заставил её пригласить старшего сына домой или хотя бы отправить короткое сообщение.

— Я ждала, что ты сам придёшь, — пробормотала Вера Степановна.

Андрей горько усмехнулся:

— И только когда я получил хорошую должность и построил дом, ты неожиданно вспомнила, что у тебя есть старший сын. Удобное совпадение.

Кирилл попытался вмешаться и обвинил брата в том, что тот напрасно горячится, ведь мать будто бы желает ему добра. Андрей тихо приказал ему замолчать. В голосе прозвучало столько сдержанной силы, что младший брат сразу опустил глаза.

— Мы же семья, а семья обязана помогать, — повторила Вера Степановна.

Андрей рассмеялся коротко и холодно.

— Семья не выставляет восемнадцатилетнего юношу на улицу. Родные интересуются человеком не только тогда, когда им понадобились его деньги или жильё.

— Я пришла помириться, — настаивала мать.

Андрей покачал головой.

— Нет, ты пришла брать. В детстве отнимала у меня внимание и нежность, чтобы без остатка отдать Кириллу, а теперь решила забрать дом.

Вера Степановна приблизилась с оскорблённым видом:

— Я всегда любила вас одинаково…