На новоселье мать потребовала переписать мой дом на брата, не вспоминая, как когда-то сама выставила меня за дверь
Андрей окончательно понял, зачем мать разыскала его. Не тоска и не раскаяние привели её на стройку — понадобились деньги. Он ответил коротким отказом.
Вера Степановна вспыхнула и потребовала уважения к женщине, которая его родила и вырастила. Андрей напомнил, что в люди вышел без её участия: сам работал, учился и выживал после того, как оказался на улице. Мать некоторое время молча смотрела на него, словно подбирала новый способ воздействия.
Не найдя подходящих слов, она резко направилась к выходу. Уже за воротами крикнула, что всем рано или поздно нужна мать и Андрей ещё придёт просить прощения. Он проводил её взглядом и вернулся к балкам, но работать с прежней сосредоточенностью уже не мог.
Визит поднял со дна всё, от чего Андрей пытался отгородиться. До глубокой ночи он оставался на участке, заглушая воспоминания усталостью. На следующий день трудился ещё яростнее, будто хотел закончить дом раньше, чем прошлое снова настигнет его.
Он расширил бригаду и ускорил работы, не позволяя при этом страдать качеству. К концу лета подошло время крыши. Андрей лично проверял стропильную систему, крепления и каждый защитный слой. Кровля должна была быть красивой, но прежде всего надёжной — после вокзальных ночей слово «крыша» навсегда приобрело для него особый смысл.
Для покрытия выбрали тёмно-зелёную металлочерепицу, сочетавшуюся с лесом. Роман работал медленно и тщательно, обещая, что ни один дождь не проникнет внутрь. Он шутил, что соседи будут завидовать, но Андрей строил не ради соседских взглядов.
Дом предназначался тому восемнадцатилетнему юноше, который спал на вокзале и мечтал о закрывающейся двери. Он был нужен и сегодняшнему Андрею — человеку, научившемуся рассчитывать только на себя. Поэтому каждая доска и каждый крепёж проходили его собственную проверку.
Осенью началась чистовая отделка. Стоя посреди будущей гостиной, Андрей с трудом верил, что высокие потолки, широкие окна, деревянный пол и выложенный им камин принадлежат ему. Евгений изготовил лестницу на второй этаж, и её плавные линии действительно напоминали работу художника.
Для стен Андрей выбрал спокойные тёплые оттенки — молочный, бежевый, светло-коричневый. Ему не хотелось ни яркой показухи, ни модных деталей, которые быстро устареют. Всё должно было выглядеть основательно, уютно и служить много лет.
Мебель он приобретал без спешки. В гостиной появились тяжёлый дубовый стол, удобные кресла у камина и книжные полки во всю стену. Для спальни Андрей выбрал кровать и шкаф из добротного дерева. Особенно внимательно он обустраивал просторную светлую кухню с большим окном, современной техникой и столом, за которым когда-нибудь могла бы собираться семья.
Семьи у него пока не было, но вера в неё оставалась. И именно покупка для кухни неожиданно изменила его жизнь. В салоне, куда Андрей пришёл за шторами, с ним работала дизайнер София — девушка с открытой улыбкой и спокойными добрыми глазами…
