На свадьбе жених прошептал мне жестокую правду, но мой ответ изменил всё

Они уже напуганы. Пресса их рвет. Может, вернуть свое и остановиться? Если мы отправим это, их посадят. Надолго.

Я уставилась на него.

— Пап, ты серьезно? После всего? Они хотели лишить тебя бизнеса, имени, будущего. Они хотели втоптать нас в грязь.

— Я знаю, дочка, — он тяжело вздохнул. — Но я не такой, как Виктор. Я никогда не хотел отправлять людей в тюрьму. Мы уже победили. Зачем добивать?

В эту секунду я особенно ясно увидела разницу между ними. Мой отец даже после предательства остался человеком. Но именно эта человечность сейчас могла стать нашей слабостью.

Я взяла его за руку.

— Папа, послушай. Они бы не пожалели тебя ни на секунду. Если бы их план удался, ты сидел бы сейчас с огромными долгами, без компании, без репутации. Они уничтожили бы нас и пошли дальше искать новую жертву. Такие люди не останавливаются сами. Они не понимают благородства. Они принимают его за слабость. Если мы их отпустим, они переждут, соберутся и ударят снова. Еще грязнее. Ты хочешь всю жизнь ждать нового удара?

Он молчал.

— Это не месть, — продолжила я. — Это справедливость. И наша безопасность. Они должны ответить по закону.

Отец долго смотрел на меня, потом на Никиту, потом снова на экран. Наконец он медленно кивнул.

— Ты права. Полностью права.

Я повернулась к Никите.

— Отправляй.

Он не стал ничего говорить. Просто подвел курсор к кнопке и нажал. Щелчок мыши прозвучал в кабинете неожиданно громко.

— Все, — сказал Никита, закрывая ноутбук. — Теперь дело не только в наших руках.

Прошло три месяца. Три месяца обысков, допросов, замороженных счетов, утечек, заявлений и громких заголовков. Империя Громовых рушилась, как карточный домик. Их обвиняли уже не только в попытке захвата нашей компании. Во время расследования всплыли другие дела — еще более неприятные и грязные.

А мы работали…