Немая девочка спасла пожилую женщину после нападения, не подозревая, как эта встреча изменит их жизни

«Ищет», — сказал Остап, хотя его собственный голос звучал неуверенно. «Ищет, госпожа. Имейте веру. Но веру трудно сохранять, когда стоишь на краю пропасти, и единственное, что отделяет тебя от трагедии, — это старая веревка и руки семилетней девочки». Внизу, в глубине ущелья, время, казалось, остановилось. Соломия дышала через рот, выпуская белые облачка пара в ледяном воздухе.

Перочинный нож деда скользил раз за разом по мокрой коже подлокотника, которая казалась затвердевшей, как камень. Ее маленькие пальцы были одеревеневшими, неловкими от холода, и каждый раз, когда металл выскальзывал у нее, она чувствовала панику, грызущую ее в затылок. «Быстрее, быстрее!» Наконец с сухим треском кожа отпустила.

Соломия просунула руку в отверстие подлокотника, отодвигая промокший наполнитель. Ее пальцы коснулись чего-то холодного, гладкого и прямоугольного. Сердце подпрыгнуло у нее к горлу.

Он был там. Осторожно она вытащила маленькое цифровое устройство. Черный корпус был не больше коробки спичек, а крошечный красный диод слабо мигал, словно угасающий глаз.

У него еще была батарея. Оно еще жило. Соломия почувствовала такую радость, что чуть не закричала, но ее немое горло выпустило только дрожащий вздох.

Она спрятала диктофон в глубокий карман штанов и крепко застегнула пуговицу. Она должна была дернуть веревку два раза — это был сигнал к вытаскиванию, — когда мир изменился. Это не было постепенным предупреждением.

Это был удар. Тяжелая и холодная капля дождя, как ледяной шарик, ударила ее в затылок, потом следующая в лоб, и за несколько секунд небо открылось снова. Это был не обычный дождь, а яростный поток, такой плотной стеной воды, что размывало все вокруг.

Вместе с дождем пришел звук. Глубокий, низкий рев, который доносился с верховьев реки. Это был звук, которого все живущие в горах боятся больше, чем дьявола.

Паводковая волна. Река, накормленная бурей в высоких горах, надвигалась внезапной и яростной волной, уносящей деревья, камни и смерть. Наверху Остап почувствовал вибрацию в подошвах ботинок раньше, чем услышал грохот.

«Возвращайся! — закричал старик, широко раскрыв глаза от ужаса. — Возвращайся, Соломия! Вода идет!» Остап не стал ждать сигнала.

Он начал отчаянно тянуть веревку, забывая о технике, забывая о боли в спине, таща как зверь, защищающий детенышей. Внизу Соломия почувствовала рывок в талии и схватила веревку обеими руками. Ее ноги искали опору на скале, но мох превратился в мыло от нового дождя.

И тогда пришел монстр. Стена мутной воды, высотой в два метра, появилась на повороте реки, рыча, как сошедший с рельс поезд. Она ударила в скалу, где было кресло, с силой бомбы.

Удар был жестоким. Металл кресла взвизгнул, когда был вырван из камня. Оно согнулось и исчезло под коричневой пеной в мгновение ока.

Соломия закричала без голоса, когда ледяная вода ударила ее в ноги, пытаясь унести и ее тоже. Сила течения подняла ее в воздух, дергая ее, как тряпичной куклой. «Остап! — завыла Лидия с земли, ползя к дереву. — Она унесет ее. Унесет». Веревка натянулась так крепко, что казалась гудящей, как струна, готовая лопнуть…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇