Немецкая овчарка не отходила от гроба солдата, и вскоре стало ясно, почему она вела себя так тревожно

— Значит, она останется с нами, — сказала она. — Раз он так просил.

Грей поднял голову и посмотрел на нее так внимательно, будто понял каждое слово.

На следующее утро люди, служившие вместе с Артемом, собрались, чтобы решить судьбу щенка. Но настоящего спора не получилось. Все и так знали ответ.

— Малышка останется у Марины, — сказал Виктор. — Грей будет рядом. Это последняя просьба Артема.

Никто не возразил.

Потому что речь шла не просто о щенке. Это была последняя спасенная жизнь погибшего солдата. Его последняя воля, переданная через верность немецкой овчарки.

Марина назвала малышку Ладой.

Имя получилось мягким и теплым, словно созданным для того, кто появился из холода, страха и тишины, но все равно выжил.

Первые недели были трудными. Лада часто просыпалась, тихо пищала, дрожала во сне. Марина вставала к ней по ночам, согревала, кормила, меняла пледы. Но почти всегда раньше нее поднимался Грей.

Он слышал каждый звук.

Стоило маленькой немецкой овчарке пискнуть, как большая овчарка уже была рядом. Грей ложился у коробки, вытягивал морду к малышке и тихо дышал, пока та не успокаивалась. Иногда Лада засыпала, уткнувшись носом в его лапу.

Грей больше не лаял без причины. Не метался по дому. Не искал Артема у двери.

Он словно принял новую службу.

Однажды Виктор приехал к Марине и увидел, как Грей лежит на полу, а Лада, уже немного окрепшая, карабкается на его переднюю лапу и пытается поймать его хвост. Большая немецкая овчарка терпеливо смотрела на нее и даже не шевелилась.

Марина тихо сказала: