Неожиданный финал одного раннего возвращения домой

— Он здоров. Совершенно здоров. Восемь месяцев морочил мне голову, а сам планирует сбежать с Юлей. — Лариса подняла глаза на мать. — С твоими пятьюдесятью тысячами долларов.

Галина Петровна поставила чашку на стол и медленно села в кресло напротив дочери. Лицо у нее было спокойное, но глаза потемнели.

— Расскажи все подробно.

И Лариса рассказала. Про то, как пришла домой раньше обычного. Про открытую калитку и странную тишину. Про смех из спальни и подслушанный разговор. Про планы побега в Польшу и насмешки над ее наивностью. Говорила долго, иногда захлебываясь слезами, иногда останавливаясь, чтобы справиться с дрожью в голосе.

Мама слушала молча, только лицо становилось все мрачнее. Когда Лариса закончила, в комнате повисла тишина.

— Мама, я такая дура, — прошептала Лариса. — Как я могла поверить? Как не заметила?

— Ты не дура, — твердо сказала Галина Петровна. — Ты доверчивая. Это разные вещи. Ты верила мужу, потому что любила. А он воспользовался твоей любовью.

— Но почему я ничего не заподозрила? Ведь наверняка были какие-то признаки.

Галина Петровна встала, подошла к окну и долго смотрела на улицу. Потом повернулась к дочери.

— Лариса, я должна тебе кое-что сказать. Я давно подозревала, что с Виталием что-то не так.

— Что? — Лариса удивленно подняла голову.

— Три месяца назад я случайно встретила его в центре города. Шла из поликлиники после обследования, а он выходил из спортивного магазина. С большими пакетами. Когда увидел меня, побледнел, начал заикаться, придумывать объяснения.

— Спортивный магазин? — Лариса не понимала. — Зачем больному человеку спортивные товары?

— Вот и я подумала. А еще он выглядел… здоровым. Румяный, бодрый. Не как человек после химиотерапии.

Лариса вспомнила, как три месяца назад Виталий пришел домой особенно усталый, жаловался на слабость. А оказывается, в это время тайком ходил по магазинам.

— Почему ты мне не сказала?

Галина Петровна тяжело вздохнула.

— А что я могла сказать? Что подозреваю твоего мужа в обмане? Ты бы мне не поверила. Подумала бы, что я просто не люблю Виталия.

Это было правдой. Лариса действительно не поверила бы. Тогда она еще так сильно любила мужа, что любые сомнения в его честности показались бы ей кощунством.

— И потом, — продолжила мама, — я стала наблюдать. Когда приходила к вам в гости, следила за его поведением. И заметила несколько странностей.

— Каких?