Неожиданный финал одного раннего возвращения домой

— Во-первых, он никогда не принимал лекарства при мне. Всегда говорил, что уже выпил или выпьет позже. Во-вторых, когда ты уходила в магазин или в аптеку, он сразу становился бодрее. А когда ты возвращалась, опять изображал слабость.

Лариса слушала и чувствовала, как внутри все переворачивается. Получается, мама давно все поняла, а она, слепая, ничего не видела.

— И самое главное, — Галина Петровна подошла к дочери и села рядом. — Я никогда не давала тебе все деньги сразу.

— Как это?

Мама взяла ее за руки.

— Лариса, ты думаешь, я дура? Пятьдесят тысяч долларов — это огромные деньги. Я не могла просто так отдать их все, не проверив, куда они идут.

У Ларисы перехватило дыхание.

— Мама, что ты хочешь сказать?

— Я дала тебе только тридцать тысяч. Остальные двадцать лежат в банке на отдельном счете. На случай, если мои подозрения подтвердятся.

Лариса ошеломленно смотрела на мать. Значит, не все деньги потрачены? Значит, мама оказалась умнее их всех?

— Но этого мало, — Галина Петровна встала и прошла к письменному столу. — Я кое-что еще приготовила.

Она открыла ящик и достала папку с документами.

— Все справки, которые Виталий тебе показывал, — я делала копии, когда ты их приносила показать. И еще записывала названия клиник, имена врачей, даты процедур.

— Зачем?

— Чтобы проверить. На прошлой неделе я ездила в две клиники, где он якобы лечился. Ни в одной о нем не слышали. Справки оказались поддельными.

Лариса смотрела на мать, как на незнакомого человека. Оказывается, пока она слепо верила мужу, мама тихо и методично собирала доказательства его обмана.

— Мама, почему ты молчала?

— Потому что знала: ты не поверишь, пока сама не увидишь правду.

— А теперь увидела.

Галина Петровна села рядом с дочерью и обняла ее за плечи.

— Лариса, я понимаю, как тебе больно. Но сейчас не время для слез. Сейчас нужно думать, что делать дальше.

— Что ты предлагаешь?

В глазах матери появился холодный блеск.

— А что ты сама хочешь? Просто уйти от него тихо? Или показать этому негодяю и твоей прелестной сестрице, что с честными людьми так не поступают?

Лариса почувствовала, как внутри что-то меняется. Боль и отчаяние постепенно сменялись злостью. Да, ей больно. Да, она чувствует себя преданной и униженной. Но она не собирается просто так сдаваться.

— Я хочу, чтобы они поняли, что я не такая дура, какой кажусь, — тихо сказала она.

— Вот и правильно, — одобрительно кивнула Галина Петровна. — Значит, будем планировать операцию возмездия.

— Но как? У меня нет доказательств. Никто не поверит, что он здоров.

— А вот тут ты ошибаешься, — мама похлопала по папке с документами. — Доказательства есть. И их более чем достаточно, чтобы опозорить Виталия и Юлю на весь район.

Лариса впервые за этот ужасный день почувствовала что-то похожее на надежду. Мама всегда была умной и решительной женщиной. Если она говорит, что есть план, значит, план действительно есть.

— Что ты придумала?