Невесту считали непривлекательной, однако после свадьбы муж увидел её совсем с другой стороны

Тремя неделями ранее Остап стоял посреди кабинета в родовом доме Левицких и просматривал счета, которым, казалось, не было конца. Крыша протекала сразу в нескольких местах, земли арендаторов были заложены, а кредиторы больше не соглашались ждать. После обвинения его отца, Данила Левицкого, в передаче тайной служебной переписки иностранному посреднику прежние друзья отвернулись от семьи. Счета заморозили, доброе имя уничтожили газетными статьями, и молодой герцог остался отвечать за овдовевшую мать и младшую сестру Софию.

Мать после скандала почти не выходила из комнат, а надежды Софии на достойное будущее таяли вместе с остатками семейных средств. Остап быстро убедился, что высокий титул не защищает от нищеты: он лишь заставляет носить лучший сюртук во время разговоров о долгах. Потому приглашение Северина Вербицкого он принял, хотя заранее ожидал унизительного торга. Гордость стала роскошью, которую семья Левицких больше не могла себе позволить.

Северин встретил гостя в кабинете, заставленном книгами учёта и портретами предков. Это был высокий седой мужчина с безупречными манерами и голосом, отточенным многолетней привычкой добиваться своего без открытых угроз. Он сразу сообщил, что знает о затруднениях Левицких больше, чем любой кредитор. Затем намекнул: в деле Данила сохранились материалы, которые никогда не предъявлялись следствию, и от его влияния зависит, увидят ли они свет.

— Вы пригласили меня не для того, чтобы вернуть доброе имя моему отцу, — ровно заметил Остап.

— Разумеется, нет, — ответил Северин с едва заметной улыбкой. — Я хочу поговорить о моей старшей дочери. Мирославе нужен муж, а вашей семье — помощь, поэтому наше соглашение может оказаться выгодным для обеих сторон.

Предложение прозвучало так, словно речь шла о продаже породистой лошади. В обмен на брак Северин обещал добиться пересмотра старого дела, снять ограничения со счетов Левицких, рассчитаться с их кредиторами и вернуть Софии положение в обществе. От Остапа требовались церемония, фамилия и готовность не обсуждать условия сделки публично. Северин перечислял выгоды спокойно, не упоминая ни желания дочери, ни того, какой станет её жизнь после свадьбы.

О Мирославе Остап, конечно, слышал. В городских салонах её внешность обсуждали с тем же азартом, с каким судачили о громких скандалах и разорившихся семьях. Однако согласиться, ни разу не встретившись с будущей женой, он отказался. Если обстоятельства вынуждали его заключить такой союз, он по крайней мере не хотел впервые увидеть невесту у алтаря и унизить её невольной реакцией.

Северин нехотя устроил встречу в западной гостиной своего родового дома. Мирослава приняла гостя стоя, будто боялась, что, сев, позволит рассматривать себя как выставленный на продажу предмет. Остап увидел и пятно на лице, и редкие волосы у висков, и сильные плечи, которые модный крой безуспешно пытался сделать уже. Но ещё заметнее была её готовность к удару: подбородок слегка поднят, пальцы сцеплены, взгляд прикован к его лицу.

— Рассматривайте внимательнее, ваша светлость, — произнесла она, не дав ему поздороваться. — Говорят, перед покупкой товар принято проверять.

— Я ничего не собираюсь покупать, леди Мирослава.

— Вы всего лишь намерены жениться на этом. — Она коротко указала на себя. — Отец сообщил, что вы почти разорены. Мне всю жизнь твердят, что я отвратительна. Пожалуй, обмен действительно честный: на церемонии оба сделаем вид, будто всё устроено иначе.

Остап понял, что любая утешительная ложь прозвучит для неё очередным оскорблением. Он не стал уверять, что влюбился с первого взгляда, и не принялся отрицать очевидную корысть предстоящего союза. Вместо этого признал, что идёт к алтарю не по любви, но никогда не позволит себе ни демонстративно отшатнуться, ни унизить её. Газеты описывали не живую женщину, а удобную мишень, тогда как он пока видел перед собой человека, которого ещё не успел узнать.

Его слова не были романтичными и даже особенно ласковыми. Зато в них не оказалось притворства, а правду Мирослава слышала так редко, что именно она поколебала привычную защиту. Впервые за долгие годы мужчина не пытался польстить ей и не использовал её внешность как оружие. После небольшой паузы Мирослава согласилась стать его женой…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇