Одноклассники считали мой брак очередной неудачей, но на встрече выпускников всё изменилось

Сумма была очень скромной, но доверие Богдана значило для меня гораздо больше, чем деньги. Я тоже продолжала работать. Лавка оставалась открытой, хотя заказов я брала меньше, чтобы успевать заниматься домом и навещать маму. Мне хотелось, чтобы квартира перестала быть временным пристанищем одинокого человека и стала нашим общим домом.

Сначала я тщательно всё вымыла, потом купила недорогие занавески и несколько горшков с цветами. Даже эти мелочи сразу изменили комнату. По утрам я ходила на рынок, вечером готовила ужин. Богдан не был разговорчивым и не умел произносить красивые речи. Он не приносил букетов и не осыпал меня комплиментами, зато съедал всё, что я ставила на стол, и каждый раз искренне хвалил мою стряпню.

После ужина он неизменно подходил к раковине. Я пыталась отобрать у него тарелки, объясняла, что домашние дела теперь моя забота, но Богдан лишь качал головой.

— Ты целый день работаешь руками. Руки у тебя устают не меньше, чем у меня. Давай я вымою посуду.

Иногда я засиживалась над вышивкой до поздней ночи. Он не сердился и не требовал выключить свет. Просто ставил возле меня кружку тёплого молока и напоминал, что от долгой работы портится зрение. В этих незаметных поступках было больше заботы, чем в самых громких признаниях, которые я слышала прежде.

Мы жили экономно, заранее обдумывали каждую трату и обходились без лишнего. Я не просила новое платье или дорогую косметику. Наоборот, заметив, что рубашки Богдана почти износились, купила ему на деньги из лавки несколько недорогих рубашек. Бедность не унижала меня и не вызывала злости. После прежнего предательства я опасалась красивых обещаний, а рядом с этим сдержанным мужчиной впервые за долгие годы чувствовала себя в безопасности.

Каждые выходные мы навещали Лидию Степановну и проводили у неё почти весь день. Богдан никогда не приезжал с пустыми руками: то покупал апельсины, то приносил молоко. Он терпеливо слушал мамины воспоминания, не показывал скуки и однажды долго возился со сломанным вентилятором, пока тот снова не заработал. Мама души в нём не чаяла. Она говорила, что я, видно, совершила немало добрых дел, если судьба послала мне такого тихого и трудолюбивого мужа.

Я смотрела, как Лидия Степановна смеётся, а Богдан сосредоточенно проверяет починенный прибор, и всё чаще думала, что мой отчаянный поступок оказался правильным. Мама действительно выглядела лучше, но продолжала пить травяные отвары. Страшный диагноз никуда не исчез. Даже в самые спокойные дни я помнила о нём и боялась, что наше счастье хрупко, а за внезапным улучшением последует неизбежное ухудшение.

Однажды после ужина Богдан заметил, что я неподвижно сижу, глядя на пакеты с травами. Он опустился рядом.

— Оксана, у меня есть давний друг. Он работает врачом в клинике «Вектор». Это очень хорошее медицинское учреждение.

Я вздрогнула. «Вектор» считался самой дорогой клиникой в городе, и людям с нашими доходами лечение там было недоступно.

— Откуда у нас деньги на такое обследование?

Богдан накрыл мою руку своей и попросил не беспокоиться. Друг обещал помочь, а у самого Богдана сохранились небольшие сбережения, накопленные ещё до свадьбы. Речь шла только о повторной проверке, и отказываться от неё было неразумно. Потом он спросил, не кажется ли мне странным, что при последней стадии тяжёлой болезни мама с каждой неделей выглядит всё лучше и на её щеках снова появляется румянец.

Я замерла. За радостью последних недель я действительно не заметила очевидного противоречия. Разве может человек с таким диагнозом внезапно окрепнуть? Но надежда пугала меня почти так же сильно, как болезнь. Если страшный диагноз подтвердится, значит, мы просто переживаем короткую передышку перед концом.

— Каким бы ни оказался ответ, мы должны узнать правду, — твёрдо сказал Богдан. — Нельзя вечно жить под этим страхом. Доверься мне.

Его уверенность подействовала на меня. На следующий день мы сказали Лидии Степановне, что хотим отвезти её на обычный плановый осмотр. Мама ворчала, называла это пустой тратой денег и уверяла, что прекрасно себя чувствует. Богдан, обычно уступчивый, на этот раз не отступил.

— Лидия Степановна, вы должны поехать. Считайте, что вас просит зять.

Он вызвал такси, объяснив, что в нём маме будет удобнее, чем в его дребезжащей машине. Такая трата удивила меня: Богдан тщательно экономил даже на мелочах. Но спорить я не стала. В тот день всё зависело от него, и мне хотелось верить, что он знает, что делает…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇