Он был богат и одинок… пока на его пороге не появилась она

Поздно ночью, спустившись за водой, он заметил свет в гостиной. Оксана сидела у камина без передника, с распущенными волосами. Теперь, когда ей не приходилось ни подавать блюда, ни отвечать на вопросы, особенно ясно было видно, как она молода и как устала.

— Не можете уснуть?

Она вздрогнула от его голоса, но ответила, не поворачивая головы: «Со мной это давно. Часто бывает».

Устроившись напротив, Андрей спросил: «Так кто же вы, Оксана Бондарь?»

— Человек, которому нужно как-то жить дальше, — ответила она, наконец посмотрев на него. — Я потеряла всё, что имела.

— И при этом умеете принимать миллионеров. Держитесь так, словно выросли среди особняков. На фермерскую дочь вы не похожи.

Оксана поднялась и расправила юбку.

— Какая теперь разница, что было раньше? Я здесь, выполняю работу. Разве этого мало?

Он тоже встал. Девушка была высокой, но всё равно ей приходилось смотреть на него снизу вверх.

— Сейчас достаточно. Только вы ведь понимаете: скрывать бесконечно не получится.

— Тогда мне остаётся надеяться, что ещё какое-то время получится.

Она вышла. Андрей слушал удаляющиеся шаги и думал, что неприятности уже рядом. Он видел их достаточно ясно, чтобы остановить всё одним решением. И всё-таки прогнать её не мог.

В марте дороги размякли. Ручьи вышли из берегов, привычные пути пришлось объезжать по полям, а низкие места в долине стали опасными для скота. Андрей почти не слезал с седла. До начала отёла оставалось около двух недель: требовалось привести в порядок загоны, проверить сено, найти дополнительных работников.

В доме тем временем сложился новый порядок. Оксана варила завтраки, стирала, помогала Галине во время больших ужинов. Ей больше не нужно было объяснять, где лежит каждая вещь. Андрей всё чаще замечал, что она следит за ним, пока думает, будто он занят. Взгляд был быстрым, внимательным и исчезал прежде, чем он успевал понять его выражение.

Однажды утром он разбирал счета на кухне. Оксана принесла корзину выстиранного белья и стала развешивать его у печи. Андрей невольно залюбовался движениями её рук. Кожа за последние недели загрубела, а лёгкость осталась — работа изменила пальцы, но не привычку владеть ими.

— Сегодня Павла Руденко ждём, господин Савчук! — окликнула Галина из кладовой. — Помните торговца? Обещал к весне лошадей новой породы привезти.

— Помню. Когда будет?

— Около полудня.

Оксана перестала расправлять полотенце. Плечи напряглись, но Андрей не придал этому особенного значения. Чужих людей в доме она всегда встречала настороженно.

Руденко приехал точно в срок. Две крепкие серые лошади тянули повозку через раскисший двор; за ней на привязи шли ещё четыре, статные, с гладкой лоснящейся шерстью. Торговец спрыгнул на землю и широко улыбнулся Андрею.

Это был коренастый темноволосый мужчина лет сорока, с густыми бакенбардами. Говорил он с заметным акцентом, необычно растягивая одни звуки и почти проглатывая другие.

— Обещание своё выполнил, господин Савчук! Посмотрите, каких красавцев доставил. Лучших выбирал.

Андрей обошёл лошадей. Придраться было трудно: крепкое сложение, спокойный нрав, сила, которую можно было оценить и без хвалебных речей продавца.

— Хороши. Пойдёмте обсудим цену.

В кабинете Галина подала кофе с печеньем. Руденко удобно расположился в кресле и принялся рассказывать, как сам отбирал животных и какой долгий путь проделал с ними.

— Упряжная порода, выносливая. Мороз им нипочём, работа тоже. Один такой за двоих справится, сами увидите.

Андрей слушал вполуха, прикидывая расходы. Четыре лошади могли заметно облегчить весенние работы. Цену согласовали, пожали руки. Довольный торговец откинулся на спинку, пока хозяин наливал ему виски.

— А хозяйство у вас замечательное. Рассказывают, за десять лет всё это подняли. Можно сказать, целое владение создали.

— Работал. И везло.

— Одного везения мало. Надо ещё понимать, за что браться. Землю-то вы взяли, когда за неё почти ничего не просили?

Вопрос заставил Андрея внутренне насторожиться.

— Здесь тогда пустошь была. Прежний хозяин дёшево продал участок и уехал в другие края.

— Что для одного потеря, для другого удача, — заметил Руденко, допивая.

Оксана вошла со свежим кофе. Поставила поднос, как всегда не поднимая глаз, и направилась к выходу. Торговец остановил её: попросил подождать и налить ему ещё, но произнёс это на другом языке.

Она резко обернулась. Андрей увидел расширившиеся зрачки и то короткое замешательство, которое наступило прежде, чем девушка заговорила.

— Простите, я не…

— Ах да, извините! — Руденко махнул рукой и вернулся к привычной речи. — Всё забываю, что здесь меня не каждый поймёт. Кофе ещё прошу.

— Сейчас подам, — сказала Оксана и поспешила выйти.

— Милая. Недавно у вас?

— Недавно.

Андрей отвечал, а сам снова видел её лицо. Она поняла просьбу до перевода — он в этом не сомневался. Иначе почему так посмотрела на торговца? Дальнейший разговор проходил мимо. Каждая новая попытка разобраться в происхождении Оксаны оставляла ему ещё больше вопросов…