Он хотел лишь контролировать ремонт, но камера зафиксировала то, к чему он не был готов

Перед самым уходом он достал из ящика старый смартфон. Аппаратом почти не пользовались, экран был поцарапан, но камера ещё работала. Мирон поставил его за коробки с фурнитурой на высокий выступ, повернул объектив так, чтобы в кадр попадали кухня, часть входа и стол с инструментами. Потом открыл ноутбук и проверил изображение.

Картинка была мутноватой, угол неидеальный, зато всё важное просматривалось. Видно было, как Степан раскладывает отвёртки и шуруповёрт, где лежат панели, как открывается дверь в кухню. Мирон включил запись и настроил трансляцию на ноутбук. Он не собирался заранее подозревать мастера в нечестности. Ему хотелось лишь контролировать работу и сохранить себе спокойствие.

— Посмотрим, как пойдёт, — пробормотал он, проверяя соединение ещё раз.

Дарина в этот момент была в комнате и не видела, что он делает. Степан занимался коробками и тоже не обращал внимания. Мирон закрыл ноутбук, убрал его в сумку, выпрямился и постарался придать лицу обычное выражение человека, который просто спешит.

— Я поехал, — сказал он Дарине в прихожей. — Если что-то будет неясно, звони.

— Хорошо, — легко ответила она. — Не переживай, мы справимся.

Эта фраза должна была его успокоить, но почему-то только усилила внутреннюю настороженность. Он не мог точно назвать причину. Может, сказывалась усталость от ремонта. Может, привычка инженера всё держать под контролем. А может, ему просто не нравилась мысль, что в квартире останутся жена и чужой мужчина.

В офисе Мирон сел за стол, разложил чертежи и почти сразу открыл трансляцию. На экране возникла их кухня — пустая, с упаковками вдоль стен, с пятнами пыли на полу и разложенными инструментами. Степан работал спокойно: отмерял расстояние, сверлил, прикручивал направляющие, прикладывал уровень и проверял, ровно ли легли крепления.

Первые полчаса прошли без единого повода для тревоги. Мастер не суетился, не трогал чужие вещи, мусор складывал в сторону. Мирон даже позволил себе выдохнуть. Всё выглядело так, как он и хотел: без спешки, без халтуры, без лишних разговоров.

Он вернулся к своим рабочим листам, но маленькое окно трансляции оставил открытым. Взгляд всё равно соскальзывал туда каждые несколько минут. Сначала это было обычной проверкой. Потом превратилось в странное ожидание, которому он сам не мог дать объяснения. Тогда Мирон ещё не понимал, что оставленная из осторожности камера покажет ему совсем не ремонт…