Он признался, что любит другую, а утром нашёл письмо, которое заставило его иначе взглянуть на свой выбор

День юбилея пришёл незаметно, хотя готовились к нему почти весь месяц. Всё получилось так ладно, будто праздник был выстроен по нотам. Комнаты украсили с заботливой точностью: в мягком свете мерцали гирлянды, на столе стояли букеты пионов, любимых её матерью, пахло свежим кофе и домашней выпечкой, над которой Олеся возилась почти всю ночь.

Гости один за другим наполняли гостиную. Родственники, давние друзья, соседи — все знали именинницу как женщину добрую, мудрую, умеющую поддержать без лишних слов. Поздравления звучали одно за другим, бокалы звенели, смех поднимался к потолку лёгкими волнами. Редкая радость поселилась в доме: та, при которой люди вдруг чувствуют себя частью чего-то прочного и родного.

Тарас стоял у стола с бокалом шампанского и сам удивлялся, что не ищет слов. Обычно публичные речи давались ему трудно, но теперь всё шло изнутри. Он говорил о тёще тепло и просто, назвал её второй матерью, вспомнил, как она выручала их в трудные времена, как учила его готовить свой фирменный домашний суп, как умела одной короткой фразой снять напряжение, когда в доме сгущались тучи.

— Вы для нашей семьи гораздо больше, чем просто старшая родственница, — произнёс он, чувствуя, что голос предательски дрогнул. — Вы её душа. Спасибо вам за доброту, терпение и за то, что рядом с вами всем хочется быть лучше.

Гости зааплодировали. Мать Олеси, обычно сдержанная, поднялась со стула уже со слезами на глазах. Она обняла Тараса крепко, почти по-матерински, и тихо сказала ему на ухо:

— Олеся — твоё счастье, сынок. Не потеряй её. Такая жена человеку даётся один раз…