Он считал меня беспомощной и бедной, пока моё исчезновение не заставило его паниковать

Вечером гости смеялись, музыка играла, Вероника демонстративно принимала комплименты в гостиной, но Роман улыбался так, будто лицо ему натянули руками. В голове снова и снова вспыхивали слова: четыре сотни миллионов, три дня, взыскание активов. Он пил шампанское и не чувствовал вкуса. Когда кто-то хлопнул его по плечу и поздравил с новой жизнью, ему показалось, что невидимая петля вокруг шеи затянулась ещё туже.

Ночью он почти не спал. Вероника, уставшая после своей маленькой победной вечеринки, крепко лежала рядом, отвернувшись к окну. Роман смотрел в потолок и пытался доказать себе, что всё это ошибка. Административный сбой. Неправильно оформленное уведомление. Не может огромная корпорация вдруг потребовать с него весь долг. Не может дом, который он считал своим, оказаться на грани ареста. И всё же утром, едва открылись двери банка, Роман уже стоял у стойки для привилегированных клиентов.

— Я хочу видеть управляющего, — резко сказал он, бросив карту на стол. — Немедленно.

Сотрудница побледнела, провела его в отдельную комнату и попросила подождать. Через несколько минут вошёл аккуратный менеджер, но не управляющий. Роман раздражённо выпрямился.

— Я не собираюсь разговаривать с младшими сотрудниками. Объясните, почему мои карты заблокированы, счёт недоступен, а мне прислали безумное требование по кредиту.

Менеджер сел за компьютер, сохраняя вежливость, от которой Романа трясло ещё сильнее.

— Сейчас проверю, господин Дорошенко. Да… вижу. Банк не блокировал ваши карты по собственной инициативе.

— Тогда кто?

— Баланс основного счёта равен нулю. Кредитные лимиты исчерпаны. Ночью прошло автоматическое экстренное списание по вашей корпоративной кредитной линии. Оно затронуло все доступные средства и лимиты, связанные с обслуживанием обязательств.

Роман вцепился пальцами в край стола.

— По чьему распоряжению?

— По распоряжению текущего владельца вашей кредитной линии.

— Текущего владельца? Что за бред?

Менеджер повернул экран немного в сторону, но Роман почти не видел букв.

— Ваш корпоративный долг был продан частной инвестиционной структуре около полугода назад. Сейчас конечным держателем обязательства является МЛ Холдинг. Наш банк выступает лишь агентом по обслуживанию платежей.

Название ударило по нему так же, как вчерашнее письмо.

— Я не просрочил платежи, — прохрипел он. — Почему они требуют всё сразу?

— Согласно уведомлению, полученному от владельца долга, вы признаны нарушившим одно из условий договора. При таком нарушении держатель имеет право применить штрафные механизмы и потребовать полного погашения.

— Какое условие?

— Подробности должны быть указаны в нотариальном требовании. Вам необходимо обращаться к представителям МЛ Холдинга или к их юридической фирме.

Менеджер говорил ровно, почти бесстрастно, будто речь шла о смене тарифа, а не о крушении жизни. Роман вышел из банка, пошатываясь. На улице свет бил по глазам, рубашка прилипла к спине. Ещё вчера он заходил сюда с выражением человека, которому обязаны улыбаться. Сегодня охранник у двери смотрел на него без прежнего уважения, а менеджер не побежал следом извиняться. Роман остановился возле машины, положил ладонь на блестящий капот и вдруг впервые подумал, что даже этот холодный металл больше не кажется ему собственностью. Он сел за руль — тот самый руль, за которым привык чувствовать себя победителем, — и вбил название МЛ Холдинга в поиск. На экране появились логотип, сайт, новости, фотографии стеклянного небоскрёба, сообщения о премиальной косметике, моде, недвижимости, зарубежных филиалах. Корпорация была огромной. Он видел этот логотип раньше, но никогда не придавал значения. Теперь он смотрел на него как на приговор.

Дрожащими пальцами Роман набрал номер юридической фирмы.

— Я получил ваше требование. Это ошибка. Я не нарушал договор.

— Ошибки нет, господин Дорошенко, — ответил спокойный голос. — Вы нарушили пункт одиннадцать, подпункт «б».

— Что это за пункт?

— Обязательство сохранять семейную добропорядочность и не совершать действий, способных нанести репутационный ущерб корпоративному заёмщику и владельцу долга.

Роман замолчал. Кровь словно отхлынула от лица.

— Это не имеет отношения к кредиту.

— Имеет, если вы подписали договор. Развод с тяжело больной супругой, её изгнание из дома и открытое проживание с другой женщиной квалифицированы нашим клиентом как грубое нарушение указанного условия. У нас есть подтверждения: документы, записи, свидетельства.

Роман перестал дышать. Марьяна. Всё из-за Марьяны. Но как она могла быть связана с МЛ Холдингом? Кто вообще рассказал им о том, что было в доме? В его голове вспыхнула спальня, её бледное лицо, папка на одеяле, его собственный голос, уверенный в полной безнаказанности. Тогда он даже не посмотрел по сторонам. Не подумал о камерах, свидетелях, документах, последствиях. Ему казалось, что если женщина лежит без сил, значит, весь мир тоже лежит без сил вместе с ней. Он начал говорить быстро, сбивчиво, почти умоляюще, обещая продолжать платежи, просить отсрочку, встречаться с кем угодно. Голос юриста не изменился.

— У вас осталось два дня и несколько часов. Полное погашение долга либо взыскание залогов.

Связь оборвалась. Роман ударил кулаком по рулю. Ему нужно было найти Марьяну. Сейчас же. Пока ещё оставался хоть какой-то шанс…