Он считал нормальным привезти свекровь в нашу квартиру, пока не услышал, что мои родители тоже остаются

В пять часов раздался звонок. Остап поднялся нехотя, решив, что это курьер или сосед с очередной просьбой. Он прошаркал к двери, щелкнул замком — и застыл.

На пороге стояли Степан Васильевич и Галина Петровна. Отец Дарины выглядел как памятник физическому труду в движении. В одной руке он держал тяжелый металлический ящик с инструментами, похожий на сундук для серьезных сокровищ, в другой — огромный мешок, из которого торчали черенки каких-то садовых инструментов.

Галина Петровна стояла рядом с таким видом, будто уже мысленно переставила всю кухню. В руках у нее были две трехлитровые банки с темно-бордовым маринадом и связка сушеного чеснока. Ее взгляд быстро прошелся по прихожей, по крошкам у дивана, по коробке из-под чипсов — и стал почти торжественным.

— Здоров будь, хозяин, — громыхнул Степан Васильевич, входя без лишних церемоний и плечом мягко, но неотвратимо отодвигая ошеломленного зятя. — Принимайте помощь.

— Мамочка, папа! — Дарина вышла из кухни медленно, вперевалку, но лицо ее сияло так искренне, что у Остапа дернулся глаз. — Как же хорошо, что вы приехали.

Она обняла родителей и встала так, будто случайно перекрыла им путь назад. Впрочем, отступать эти двое явно не собирались.

Остап привалился к стене. Его нижняя челюсть слегка отвисла, а взгляд сделался пустым, как экран после выключения питания.

— Дарин, — выдавил он. — Что происходит? Какие родители? У нас моя мама сейчас будет.

Дарина распахнула глаза с образцовой невинностью.

— Милый, ты же взял отпуск для семейного отдыха. Я решила, что мои родители тоже поживут у нас. Ты будешь и им помогать. Раз уж дома целый месяц.

Остап задохнулся от возмущения.

— Ты все перевернула! Я говорил про свою маму. Про мою. Это вообще другое.

Степан Васильевич раскатисто засмеялся. Он поставил ящик на пол, и где-то в серванте жалобно звякнуло стекло.

— Да брось, зятек. Семья есть семья. Одна мама — уют, две мамы — двойной уют. А двое мужчин в квартире — это уже не отдых, а шанс наконец довести жилье до ума.

Он хлопнул Остапа по плечу так дружески, что тот едва удержался на ногах.

— Даринка сказала, у вас плинтуса шевелятся и кран плачет. Я привез прокладки, перфоратор и саморезов с запасом. Месяц проведем красиво…