Он считал нормальным привезти свекровь в нашу квартиру, пока не услышал, что мои родители тоже остаются

Когда она вернулась в коридор, Остап уже углубил свой отпускной плацдарм. Он принес из спальни вторую подушку, удобно подложил ее под спину и включил игру. На экране мелькала заставка, из колонок доносилась бодрая музыка.

— Дарин! — крикнул он, не оборачиваясь. — Мама где-то к шести будет. Ты супчик какой-нибудь сделай, только легкий. И котлетки паровые. Ей жирного нельзя.

— Конечно, дорогой, — отозвалась Дарина из кухни голосом, сладким до липкости. — Как скажешь.

Она открыла холодильник, достала твердый, как кирпич, кусок мяса и переложила его в самый дальний угол, где он точно не успел бы оттаять к ужину. Затем она вынула из шкафов весь кухонный инвентарь, который обычно прятала подальше: огромную утятницу с неподъемной крышкой, сковородку без ручки, дуршлаг с шаткой ножкой, старую терку с характером. Все это она расставила на столешнице так, будто готовка вот-вот начнется, но обречена потребовать героизма.

Кузьма спрыгнул с кресла, лениво дошел до миски и жалобно мяукнул.

— Ты прав, союзник, — кивнула ему Дарина.

Она взяла пакет с самым дешевым рассыпчатым наполнителем и, проходя через прихожую, совершенно случайно оступилась. Пакет выскользнул из рук, и мелкие гранулы с веселым шорохом разлетелись по ламинату почти до самой гостиной.

— Что там опять? — недовольно протянул Остап.

Дарина оперлась плечом о косяк и выразительно прижала ладонь к пояснице.

— Ой, Остапчик, пакет вырвался. Я хотела убрать, но спину так дернуло, что аж в глазах потемнело. Врач же предупреждала: наклоняться мне нельзя.

Остап поставил игру на паузу и выглянул из гостиной с лицом человека, которого только что оторвали от важнейшего занятия.

— Ну Дарина, ну как так? Мне теперь подметать?

— Если тебе не трудно. Я правда не могу нагнуться.

Он принес веник, вздохнул так громко, будто именно сейчас на его плечи легла судьба всего дома, и начал мести. Дарина стояла рядом, придерживая живот, и благодарно кивала.

— Как хорошо, что ты в отпуске, — мягко сказала она. — Без тебя я бы не справилась.

Остап буркнул что-то нечленораздельное и поспешил вернуться к дивану. Он еще не понимал, что веник был всего лишь разминкой перед настоящей программой отдыха. Дарина включила воду в раковине для убедительного шума, села на табурет, открыла коробку и откусила эклер. Крем оказался нежным, сладким и совершенно заслуженным…