Она хотела тихо навестить маму, но знакомая машина и голоса из дома полностью изменили её планы.

Оксана долго смотрела на мужа. За это спокойствие она его и любила. Богдан был умным человеком, но не раздувал обстоятельства до размеров катастрофы, если они не меняли главного.

— Твоя мать узнает.

— Разумеется.

— И сделает выводы.

— Мама делает выводы, даже когда я покупаю другой чай. Это ничего не изменит между нами.

— А Кирилл?

— Может радоваться, расстраиваться или шутить. Меня это не касается.

Оксана взяла вилку. Пельмени давно остыли, но она была слишком голодна, чтобы обращать внимание.

— Мне понадобится поддержка. Не деньги и не советы. Просто будь рядом, пока всё это разворачивается.

— Я рядом.

— Процесс будет долгим. Суд, документы, проверка компании. С руководителем там, похоже, серьёзные проблемы.

— Я инженер и в ваших юридических бумагах мало что понимаю. Но рядом быть смогу.

— Этого достаточно.

Она отнесла тарелку в раковину и, не поворачиваясь, добавила:

— Через неделю хочу привезти Марину к маме. Поедешь с нами?

— Если тебе это нужно — поеду.

— Нужно.

Богдан сидел за столом, немного сутулый после рабочего дня, уставший и совершенно спокойный. Оксана впервые за несколько суток почувствовала под ногами твёрдую почву.

— Иди спать, — сказала она. — Уже поздно.

— А ты?

— Посижу ещё немного.

Из кухонного окна был виден их небольшой город: несколько рядов фонарей, тёмные крыши, свет круглосуточного магазина. Через неделю им предстояло наблюдать встречу двух женщин, каждая из которых тридцать два года жила, не зная правды о другой. Оксана не знала, найдутся ли у них слова. Но была почти уверена: мать поставит чайник. Иногда этого хватало, чтобы начать…