Она начала новую жизнь в тихом селе, не подозревая, что однажды в дверь постучит человек из прошлого
— Мама…
Первый раз. Это слово сорвалось у нее нечаянно. Она сама испугалась. Рашид побледнел.
— В машину, — сказал он уже без мягкости.
Николай снял телефон с записи.
— Вы угрожаете ребенку?
— Я забираю свою дочь.
— Сейчас — нет.
Мужчина с папкой шагнул вперед.
— У нас документы об опеке, свидетельство о смерти матери, заключения врачей…
— Передадите официально, — сказал Николай. — Не на крыльце.
Рашид посмотрел на Лейлу. Долго. Мария знала этот взгляд. После него хотелось самой попросить прощения за то, что существуешь.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Сегодня ты остаешься. Завтра ты сама попросишься домой.
Он развернулся и ушел. Машины отъехали медленно, разбрызгивая грязь. Только когда фары скрылись, Мария поняла, что все это время не дышала.
Лейла стояла посреди коридора. По лицу у нее текли слезы, но она словно не замечала.
— Я плохая? — спросила она.
Мария подошла на шаг.
— Нет.
— Я хотела к нему.
— Ты испугалась.
— Я скучаю по нему. Хотя он… хотя я…
Она не договорила. Мария осторожно протянула руку. Лейла смотрела на эту руку несколько секунд, потом вдруг уткнулась лицом ей в грудь. Не обняла сразу, просто упала, как падают, когда больше не могут держаться. Мария обняла ее — бережно, почти не веря, что можно. Тело дочери было костлявым, горячим, дрожащим. Мария закрыла глаза и впервые за пять лет позволила себе плакать не в подушку, не в темноту, не бесшумно.
Утром началось настоящее.
Приехали две женщины из службы по делам детей, уставшие, деловые, с толстыми папками. Лейлу опрашивали отдельно, в присутствии психолога, которого срочно вызвали из районного центра. Мария сидела в соседней комнате и сжимала чашку так, что та треснула. Каждый приглушенный голос за стеной казался приговором.
Ирина Бондаренко приехала к полудню. Невысокая, в темном пальто, с короткой стрижкой и глазами, которые замечали все. Она не обнимала Марию, не говорила громких слов. Только крепко пожала руку.
— Вы сильно изменились, — сказала она.
— Вы меня видели?
— Нина присылала фото. Давно.
Мария почувствовала, как внутри снова отозвалось имя Нины.
— Она умерла?
