Она пряталась в лесу от преследователей и нашла пропавший бизнес-джет. Сюрприз, который ждал её за дверью кабины
— хмуро продолжил расспросы юрист. «Я имею в виду того самого крупного бизнесмена, который несколько лет назад трагически погиб в этих диких местах. Я много слышал об этой темной истории, и в городе болтали, будто его дочка совсем с катушек слетела после смерти отца и подалась в криминал».
Дуся продолжала угрюмо молчать, тяжело глядя на встревоженного парня исподлобья. Видя ее затянувшееся, давящее молчание, Алексей вдруг нервно и очень коротко рассмеялся. «Знаешь, среди местных до сих пор бродят совершенно идиотские, ничем не подтвержденные слухи», — попытался он разрядить обстановку.
«Люди болтают, будто Барский сам лично пристрелил Гершова на той злополучной охоте, а несчастную девчонку умело подставил, чтобы без проблем прибрать весь прибыльный лесокомбинат к своим рукам. Ну не сумасшедший ли это бред, скажи на милость? Ведь следствие официально доказало, что Анатолий Маркелович в тот роковой день вообще находился совершенно в другом районе».
«У него было стопроцентное, железное алиби, а та избалованная девчонка просто пошла по наклонной из-за дурной компании». Парень резко замолчал, ожидая хоть какой-то усмешки в ответ на эти сплетни, но внезапно наткнулся на тяжелый, пронзительный взгляд Дуси. Вероятно, ее покрасневшие глаза, полные невыплаканных горьких слез и многолетнего страдания, в тот момент сказали ему гораздо больше любых оправдательных слов.
Нервный смешок мгновенно застрял у него в пересохшем горле. Он медленно перевел растерянный взгляд с ее изможденного лица на тюремную бирку, а затем снова посмотрел на ее грубые мозолистые руки и старый белесый шрам у виска. «Так это действительно ты», — потрясенно выдохнул молодой человек, и его уверенный голос предательски дрогнул.
«Та самая пропавшая наследница, Евдокия Ивановна Гершова», — закончил он свою мысль вслух. Дуся молча поставила у самого входа тяжелую корзину с уловом и выпрямилась. «Значит, этот подлый убийца Барский теперь числится в твоих щедрых благодетелях», — злобно прохрипела она, делая решительный шаг навстречу своему гостю.
«А ты вообще знаешь, наивный Гвардецов, как именно этот двуличный праведник на самом деле вершит свои грязные дела? Мне было всего двенадцать лет, когда этот изверг хладнокровно застрелил моего родного отца. Я тогда в ужасе стояла всего в десяти шагах от них, надежно спрятавшись за густыми хвойными ветвями».
«Я собственными глазами видела, как он с издевкой склонился над умирающим человеком. Мой папа еще страшно хрипел, захлебываясь собственной кровью, а твой обожаемый Барский просто стоял рядом и абсолютно спокойно курил сигарету. Нет, он даже не подумал вызвать скорую помощь или хоть как-то помочь раненому».
«Он намеренно стоял и хладнокровно ждал, пока мой отец окончательно испустит дух на сырой земле. А затем этот негодяй просто развернулся и ушел прочь, заметая свои следы. Позже он с потрохами купил продажную полицию, запугал всех судей, а после безжалостно упрятал меня, законную наследницу, в исправительную колонию».
Ошеломленный Алексей медленно опустился на скрипучий топчан и аккуратно положил арестантскую куртку рядом с собой. На этот раз он не бросился яростно спорить и защищать начальника, а на его побледневшем лице отразилось выражение глубокого, мучительного раздумья. «В тех важных юридических актах, которые я вез на подпись», — едва слышно начал он, неподвижно глядя в одну точку на полу.
«Там действительно имелись весьма странные пункты о передаче контрольных долей от имени давно покойного Гершова, причем все они были хитро датированы задним числом. Я тогда наивно полагал, что это просто стандартная юридическая оптимизация для спасения бизнеса от банкротства. Но если ты сейчас говоришь правду о той кровавой охоте…» — Алексей устало потер лоб здоровой рукой, и его голос зазвучал надломленно и сухо.
«Если твои слова об убийстве — чистая правда, то это сразу очень многое объясняет в поведении моего шефа. Я ведь лично готовил все эти запутанные документы по отчуждению чужого имущества, оформляя все через хитрое доверительное управление. Мы провернули это дело именно так, поскольку прямая и единственная наследница была официально отстранена судом как лицо, совершившее преступление».
Юрист наконец оторвал взгляд от пола и тяжело посмотрел прямо на собеседницу. В его глазах сейчас отчаянно боролись многолетняя слепая лояльность и внезапно открывшаяся страшная правда об истинном коварстве наставника. «Получается, я все это долгое время был лишь послушным инструментoм в его руках, помогая зачищать юридическое поле после физического устранения конкурентов».
«Теперь все сходится: у Барского действительно был самый прямой и очевидный криминальный мотив для такой расправы. Без твоего отца он легко получал весь прибыльный бизнес, а без тебя гарантировал полное отсутствие любых законных претензий на эти активы. И в то же самое время ты, которую несправедливо объявили опасной преступницей, не бросила меня умирать в лесу, прекрасно зная, чьи документы я вез в своей сумке»…
