Она разорвала платье официантки — и не ожидала
Через месяц их встречи стали свиданиями. Дорогих ресторанов среди выбранных Андреем мест не было. Они ели шаурму возле вокзала, гуляли по старому парку мимо скамеек с облупившейся краской, смотрели в небольшом кинотеатре давние фильмы по билетам за полцены. Рядом с ним ей впервые за долгое время было легко признаться в своей обычной жизни.
Не нужно было изображать обладательницу хорошей машины или квартиры в центре. Она считала Андрея таким же небогатым человеком и потому не видела между ними расстояния, которое приходилось бы преодолевать. Его общество не требовало от неё ни притворства, ни лишних расходов.
На одной из вечерних прогулок по набережной он подарил ей серебряный браслет. Тонкий, без камней, почти незаметный на руке.
— Пустяк, совсем недорогая вещь, — смущённо объяснил Андрей. — Мне хотелось оставить вам что-нибудь на память о себе.
С тех пор Оксана браслет не снимала. Внутреннюю сторону застёжки она никогда толком не разглядывала, и крошечные выгравированные инициалы пока ничего ей не говорили. В банкетный зал она тоже придёт с этим простым украшением на запястье, ещё не понимая, что оно поможет ей узнать человека, которого она полюбила.
Тем временем Галине Петровне становилось хуже. Врачи заговорили об операции, а вместе с ней — о сумме, которую Оксана не могла собрать. Она экономила, соглашалась на дополнительные смены, искала любую подработку. Отдых всё чаще казался ей временем, за которое можно было что-нибудь заработать для матери.
Андрей видел, как она выматывается. Предложить деньги значило поставить её в положение, которого она не вынесла бы: Оксана считала, что ему самому едва хватает на жизнь, и не приняла бы такую помощь. Поэтому его забота выглядела буднично. То он подвозил её на старенькой машине, то чинил дома кран, то приносил продукты, когда она задерживалась у матери в больнице. Всё это выглядело посильной помощью человека, который не богаче её, но готов разделить повседневные хлопоты. За этими делами не чувствовалось ни щедрого покровительства, ни чужого превосходства. В её представлении он тоже много работал и всё же находил для неё силы.
За неделю до банкета позвонили из клиники. Операцию назначили раньше, чем предполагалось, и теперь деньги требовались срочно. Оксана сидела на кухне с телефоном в руках. Она уже не могла сдержать слёз: работать ещё больше было почти невозможно, а нужная сумма от этого не становилась ближе. Она не видела, к кому можно обратиться и что ещё предпринять. Всё, что удавалось заработать до этого дня, уже уходило на лечение.
Андрей приехал тем же вечером. Ему хватило одного взгляда на её лицо, чтобы понять, как мало сейчас помогут обычные ободрения. Он обнял её и тихо заверил, что всё наладится. Оксана услышала лишь утешение — такое говорят, когда любят и не знают, как облегчить чужую беду.
Она ещё не знала, что на следующее утро счёт клиники будет оплачен целиком. Платёж останется анонимным, ничто не укажет ей на Андрея. Пока же она знала только его заботу и чувствовала рядом человека, которому её боль не была безразлична. О том, насколько мало ей известно о его жизни, Оксана даже не догадывалась…
