Она решила устроить себе маленький праздник, однако появление гостя заставило её забыть обо всём

Сердце беспокоило всё чаще, однако к врачу Оксана не обращалась.

— Зачем лечиться? — шептала она самой себе. — Без Богданчика мне всё равно незачем жить.

Раз в несколько дней заходила соседка Галина. Она приносила горячий суп, покупала хлеб и старалась хотя бы немного прибрать в доме. Видя мокрый потолок и наполненные водой ёмкости, Галина однажды не выдержала.

— Оксаночка, крыша скоро провалится. Дожди уже начались, а у тебя по стенам течёт. Нужно что-то делать.

— Не могу я, Галя, — устало ответила хозяйка и отвернулась. — И не хочу.

— Тогда найми мастера. Я недавно видела объявление службы «Муж на час». Позвоним, человек приедет и всё исправит. Если самой тяжело, я договорюсь за тебя.

Оксана только прикрыла глаза.

— Пусть рушится. Какая разница? Без сына этот дом мне не нужен.

Галина поставила принесённую еду на стол и сердито вытерла ладони о фартук.

— А если Богдан жив? Сообщения о гибели не было. Представь, он вернётся и увидит, что мать решила заранее лечь и умереть, а родной дом превратила в развалину. Что он тебе скажет? Думаешь, он бы этого хотел?

Слова соседки задели то, что ещё оставалось живым под многолетней усталостью. Оксана медленно повернула голову. Мысль о возвращении сына была почти невыносимой, но вместе с болью принесла забытое чувство ответственности. Если Богдан однажды откроет калитку, его должен встретить дом, а не пустые окна и сорняки по пояс.

Женщина представила, как он останавливается посреди запущенного двора и ищет глазами мать. Ей стало стыдно за вёдра под потолком, холодную печь и собственное безразличие. Галина не обещала, что Богдан обязательно появится, и не могла дать никаких доказательств. Она лишь напомнила Оксане о том, что ожидание тоже требует сил, а надежду невозможно сохранить в доме, который хозяйка уже мысленно покинула.

— Поднимайся, — уже мягче сказала Галина. — Я свежий борщ принесла. Поешь, наберись сил, а потом решим, с чего начать. Ты ещё не настолько стара, чтобы хоронить себя заживо.

Оксана села на кровати и впервые за долгое время не отвернулась от протянутой тарелки. В тот день она позволила себе снова поверить: сын может вернуться, и тогда ему понадобится мать…