Они БРОСИЛИ ЕЁ в лесу и уехали — не зная, кем она была до восемьдесят девятого

Она нащупала ребристый пластиковый корпус импортного кассетного диктофона. Прибор лежал плотно, надежно зафиксированный подкладкой. Женщина провела подушечкой большого пальца по верхней панели устройства, безошибочно находя нужные клавиши вслепую.

Кнопка записи все еще была глубоко вдавлена. Маленькое пластиковое колесико внутри кассеты едва заметно вибрировало под пальцем, методично наматывая тонкую магнитную ленту. Техника функционировала без сбоев, батарейки не замерзли и не потеряли заряд благодаря тому, что находились под двумя слоями плотной одежды.

Весь циничный, самоуверенный разговор в пропахшем перегаром салоне машины, каждое брошенное слово майора в полицейской форме, каждая завуалированная угроза — все было зафиксировано на пленку. Тогда майор Корниенко еще не знал, что эта невысокая женщина в нелепых роговых очках, которую он с таким самодовольным превосходством высадил на безлюдном тракте, не просто выживет в его идеальной ловушке, но и вернется, чтобы хладнокровно разрушить его империю. Женщина с силой нажала клавишу остановки.

Механизм издал глухой, приглушенный плотной тканью щелчок. Запись оборвалась, навсегда сохраняя на ленте неопровержимые доказательства должностного преступления. Этот небольшой кусок черного пластика сейчас стоил гораздо больше, чем ее собственная жизнь.

Сейчас значение имел только один непреложный факт. Она обязана выжить и вынести эту кассету к людям.

Она аккуратно задвинула диктофон глубже в карман, убедившись, что он не выпадет при активном движении по сугробам. Застегнула непослушную пуговицу пальто, с трудом пропихнув ее в тугую петлю, подняла высокий воротник, стараясь максимально закрыть шею и нижнюю часть лица от обжигающего воздуха. Спрятала руки глубоко во внешние карманы, сжав кисти в кулаки.

Тело постепенно начинало бить мелкой дрожью — естественной физиологической реакцией организма, пытающегося выработать тепло за счет непроизвольных мышечных сокращений. Эту дрожь следовало немедленно перевести в кинетическую энергию движения, иначе холод парализует внутренние органы. Оставалось самое важное — определить правильный вектор маршрута.

Женщина подняла голову к небу. Над тайгой висел бездонный, пугающе прозрачный купол, густо усыпанный тысячами колючих зимних звезд. В городе такого неба не бывает из-за электрической засветки, стирающей половину созвездий.

Здесь же звездная карта читалась с идеальной, пугающей четкостью. Взгляд быстро просканировал черное пространство и выцепил четкий контур ковша Большой Медведицы. Она мысленно провела прямую линию от двух крайних звезд ковша вверх, отсчитала пять равных отрезков и зафиксировала взгляд на тусклой, но абсолютно неподвижной точке.

Полярная звезда горела ровным светом. Север находился прямо по курсу ушедшей машины. Восток — справа, куда уходила глухая непроходимая стена леса.

Перед командировкой она часами сидела над топографическими картами района в областном управлении, запоминая перепады высот, русло замерзших рек и расположение старых охотничьих массивов. Память работала безупречно, выдавая нужные координаты без малейшей запинки. Поселок остался далеко на юго-западе.

Ближайшая железнодорожная станция располагалась на юго-востоке, но путь к ней преграждали болота и полицейские патрули. Единственный шанс на спасение лежал северо-восточнее, сквозь лесную чащу, в обход официальных дорог и просек. Там, согласно подробным топографическим картам, находились заброшенные промысловые квадраты.

Она опустила взгляд на свои сапоги. Тонкая резиновая подошва уже промерзла насквозь, передавая ледяной холод прямо к ступням. Женщина плавно перенесла вес тела на правую ногу, проверяя плотность снежного покрова на обочине тракта.

Подошва с силой продавила верхний слой. Сухой жесткий хруст наста разнесся по округе, агрессивно прорезая гробовое безмолвие тайги. Снег здесь не чистили с самого начала зимы.

Верхний слой смерзся в плотную ледяную корку, способную частично выдержать вес взрослого человека, если ступать правильно, не пробивая наст резкими ударами пятки, а плавно перенося центр тяжести на всю поверхность стопы. Женщина поправила сползающие на обмороженный нос роговые очки. Оценила дистанцию до ближайших массивных елей, которые должны были стать первой линией защиты от возможного ветра.

Выстроила в уме четкую, математически выверенную линию маршрута между черными стволами. Рассчитала темп ходьбы. Не слишком быстрый, чтобы не сбить дыхание и не вспотеть, но достаточно интенсивный, чтобы заставить сердце гнать горячую кровь к немевшим конечностям.

Времени на сомнения больше не оставалось. Тайга не прощает долгих раздумий и не знает снисхождения к слабым. Она сделала первый шаг в темноту, унося с собой правду, запертую на магнитную ленту…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇