Они были уверены в своём преимуществе, но не знали главного о женщине перед ними
Борис сорвал с шеи Веры цепочку. Не расстегнул, не попытался снять аккуратно — просто рванул. Тонкий металл больно полоснул кожу, оставив горячий красный след.
Вера пыталась собрать сознание в одну точку. Она переживала боль куда страшнее. Ее учили терпеть, держаться, сохранять мышление под давлением, при ранении, в грязи, шуме и страхе. Но сейчас подвела не сила. Подвела внезапность. Удар пришел в секунду, когда она позволила себе поверить, что контролирует происходящее.
Данил отпустил ее волосы, и она упала вперед, ладонями в грязь и мокрую траву. Над ней смеялись.
— Глянь, тут удостоверение какое-то, — сказал худой, поднимая с земли документ.
Вера резко дернулась, но Борис пинком отбросил ее руку.
— Оставь, — бросил Данил. — Лишние проблемы нам ни к чему. Берем ценное и валим.
Худой пожал плечами и швырнул удостоверение обратно. Оно упало в лужу. Вера видела, как вода расползается по обложке, как грязь липнет к краям, как мутная пленка закрывает буквы ее имени и должности. В груди сжалось сильнее, чем от удара.
Данил присел рядом, взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. От него пахло сигаретами и дешевым алкоголем.
— Запомни, умница, — произнес он почти ласково. — В следующий раз сразу отдавай. Тогда больно не будет.
Он толкнул ее в сторону. Вера упала боком у края дорожки. Грязь размазалась по рукаву, мокрые листья прилипли к щеке.
Трое еще несколько секунд стояли над ней, наслаждаясь своей маленькой победой. Потом Данил громко рассмеялся.
— Сидела бы дома. Красилась бы. А она спортом решила заняться. Видали?
Борис и худой заржали следом. Этот смех оказался острее удара. Веру учили переносить физическую боль, выдерживать давление, терпеть унижение на жестких тренировках, где ломали гордость, чтобы проверить выдержку. Но сейчас все было иначе. Не учебная ситуация. Не отработанный сценарий. Не проверка инструкторов. Грязь на лице. Чужой смех. Собственная беспомощность. И понимание, что трое мелких хищников на несколько минут получили над ней власть.
Моторы взревели. Через мгновение нападавшие уже неслись прочь по дорожке, оставляя запах выхлопа и влажную пыль, поднятую с земли.
Вера еще минуту лежала неподвижно, борясь с тошнотой. Потом медленно поднялась на четвереньки. Мир шатался, но очертания постепенно возвращались. Она заставила себя встать. Ноги дрожали, затылок пульсировал, лицо горело.
Она подняла удостоверение из лужи, вытерла рукавом и спрятала во внутренний карман. Затем собрала то, что грабители посчитали ненужным: помаду, салфетки, фотографию родителей. На снимке отец улыбался сдержанно, мать — мягко и открыто. Вера задержала взгляд на их лицах и почувствовала, как внутри поднимается холодная волна.
Хуже всего была не боль. Хуже всего было унижение.
Вера Астахова, офицер закрытого спецподразделения, участница десятков опасных операций, человек, привыкший смотреть смерти в лицо, только что была сбита с ног и ограблена тремя уличными бандитами среди бела дня.
И в ее глазах появилось то, чего они не увидели….
