Они были уверены в своём преимуществе, но не знали главного о женщине перед ними

Решение.

Она дошла до ближайшей скамейки на центральной аллее и села. Идти было тяжелее, чем сидеть. Голова кружилась, в затылке наливалась болезненная шишка. Вера осторожно коснулась места удара. Крови не было. Значит, били точно: достаточно сильно, чтобы сбить ориентацию, но не настолько, чтобы случайно убить. Для улицы — почти профессионально. Это многое говорило о Борисе.

Прохожие бросали на нее быстрые взгляды. Женщина в грязном спортивном костюме, кровь у губы, растрепанные волосы. Кто-то замедлялся, но никто не подходил. В большом городе люди умеют не видеть чужую беду, если она требует участия. Вера не осуждала. Она слишком хорошо знала, что страх делает с человеком.

Через несколько минут сознание окончательно прояснилось. Вместе с ним пришло понимание ошибки. Она расслабилась. Разрешила себе быть обычной женщиной на прогулке. Отключила ту настороженность, которая обычно жила в ней даже во сне. В обычный день обычная Вера имела на это право. Но мир не спрашивает, когда ты решила считать себя свободной от опасности.

Она поднялась и пошла к выходу. Каждый шаг отдавался тупой болью в голове, но спина оставалась прямой. Даже сейчас выправка не позволяла ей согнуться и шаркать.

У входа в парк работало небольшое кафе. За стеклом горел теплый свет, внутри пахло кофе и выпечкой. Вера вошла. Девушка за стойкой — совсем молодая, в аккуратном фартуке — подняла глаза и застыла. В ее взгляде промелькнули испуг, растерянность и сочувствие.

— Извините, — сказала Вера ровно, хотя голос хрипел. — Меня только что ограбили в парке. Забрали телефон и деньги. Можно воспользоваться вашим? Мне нужно сделать один срочный звонок.

Девушка на секунду замялась. В городе доверие стало роскошью: слишком много историй о мошенниках, слишком много причин отвернуться. Но Вера держалась так, что ее трудно было принять за человека, выдумавшего беду ради выгоды.

— Конечно, — тихо ответила девушка и протянула мобильный. — Вам нужна помощь? Врача вызвать? Полицию?

— Спасибо. Я справлюсь. Только звонок.

Вера отошла к окну и набрала номер по памяти. Михаил Зорин — ее непосредственный командир, человек, которому она доверяла безоговорочно. Он видел ее сильной, злой, раненой, уставшей, но никогда — униженной. От этой мысли внутри болезненно кольнуло.

Гудки тянулись слишком долго. Первый. Второй. Третий.

— Зорин, — раздался наконец низкий голос.

— Михаил, это я…