Они вышвырнули её из тамбура в ночной лес, забыв проверить документы в её сумочке

58 лет. В системе с 64-го. Прошел всю лестницу.

Следователь, прокурор района, прокурор города, заместитель, прокурор области. До пенсии оставался год. До пенсии по старым правилам.

Спокойный, с почетными грамотами, с дачей и сыном генералом. Он смотрел на сидящую напротив женщину с забинтованной ногой и заклеенным виском. Она говорила 15 минут, без эмоций, по пунктам, как доклад на коллегии.

Прокурор слушал, не перебивая. Когда она закончила, помолчал. Потом сказал негромко.

Оксана Николаевна, я вас понимаю. И я вам глубоко сочувствую. Но я должен вам сказать одну неприятную вещь.

Какую? Дело политическое. Савченко, племянник Дорошенко. Дорошенко, заместитель председателя областного совета.

Дорошенко на следующих выборах кандидат в губернаторы. У нас в городе сейчас две группы влияния. Одна старая, административная.

Другая новая, коммерческая. Дорошенко — фигура старой группы. Если мы сейчас возбуждаем дело в отношении Савченко, мы влезаем в межгрупповой конфликт.

Я этого делать не имею права. У меня нет санкций из столицы.

«Алексей Васильевич…»

«Подождите, я еще не закончил».

Я обещаю вам, обещаю, что мы будем работать по этому делу. Тихо, аккуратно. Мы оформим вас, как пострадавшую от хулиганов в поезде.

Пусть местные возбуждают дело о нападении. Мы возьмем Кравченко. Может быть, через Кравченко выйдем на одного-двух среднего звена.

Но Савченко мы сейчас взять не можем. Не сейчас. Через год, может быть, после выборов.

Оксана молчала, смотрела на него. Потом сказала очень тихо, очень спокойно, не повышая голоса. Алексей Васильевич, я вас услышала.

Теперь послушайте меня. У меня сегодня в 11 часов в палате ведомственной больницы запланировано интервью с журналистом газеты «Областная правда» Игорем Марченко. Я ему дам все.

Все семь пунктов, которые я только что назвала вам. Имя Савченко. Имя Дорошенко.

Фотографию моей ноги. Ее сделают перед тем, как снимут гипс. Историю, как меня выкинули из поезда, что моя сумочка с удостоверением осталась в купе и как медальон моей семилетней дочери стал первым вещдоком в деле.

Марченко опубликует это в воскресном номере. Тираж. 200 тысяч.

Дальше за день перепечатают центральные газеты. Через три дня по этому делу будет работать не областная прокуратура, а центральная прокуратура. Дорошенко на выборах забудет про губернаторство до конца жизни.

А ваше имя, Алексей Васильевич, будет в этой статье как имя человека, который несколько дней знал все и не возбудил дело.

«Оксана Николаевна…»

«Я не шучу, Алексей Васильевич».

И я не блефую. Я лежу под охраной четыре дня. У меня было время подумать.

Марченко меня ждет в 11. Сейчас 9.20. У вас есть один час сорок минут. Бойко смотрел на нее.

Часы в углу били десять. Маятник качался ровно. Где-то за окном, очень далеко, у причала на реке раздался гудок теплохода, уходящего в сторону прибрежного поселка.

Этот гудок всегда был ровно в 10.02. По нему сверяли часы во всех кабинетах вдоль набережной. Бойко ничего не сказал. Подвинул к себе стопку бумаги, открыл ручку, стал писать.

Он писал 20 минут. Постановление о возбуждении уголовного дела по факту покушения на жизнь Ковальчук Оксаны Николаевны, помощника прокурора области. Постановление о выделении дела в производство областной прокуратуры.

Постановление о создании следственно-оперативной группы. Постановление о санкции на прослушивание. Прослушивание телефонных переговоров гражданина Савченко Николая Петровича по двум номерам, служебному и домашнему, сроком на 30 суток.

Подписал каждый лист. Поставил гербовую печать. Забирайте.

«Спасибо, Алексей Васильевич».

«Не надо, Оксана Николаевна, идите». Она встала.

Опираясь на металлическую трость, легкую, алюминиевую, выданную в больнице на время гипса, пошла к двери. У двери обернулась. Алексей Васильевич.

«Да».

«Никакого интервью с Марченко у меня сегодня в 11 нет».

«Я знаю, Оксана Николаевна».

Я понял. Они посмотрели друг другу в глаза. Бойко, старый прокурор старой школы, который сейчас был одновременно зол на нее и горд ею.

Оксана, помощник прокурора, у которой только что что-то щелкнуло и теперь щелкало ровно. Она вышла. Постановление было подписано в 10.08. К полудню в городском узле связи к двум абонентским линиям было подключено специальное устройство.

К служебному в кабинете на центральной улице и к домашнему в квартире на одной из центральных улиц. В 15.42 Николай Петрович Савченко снял дома с рычага трубку телефона. Дома он был один.

Жена утром уехала к племяннику на дачу. Он набрал шестизначный номер. В трубке ответил знакомый сипловатый голос…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇