Падчерица согласилась на брак, который должен был стать жестокой шуткой, но свадьба пошла не по плану

Олеся сразу почувствовала перемену и насторожилась. Мачеха словно перестала видеть в случившемся простое неповиновение; теперь она изучала ситуацию так, будто в ней вдруг обнаружилась выгода. Серые глаза Галины сузились. Она окинула Назара быстрым взглядом — рваная одежда, худоба, неуверенность, но вместе с тем какая-то сдержанная прямота, которая не вязалась с его жалким видом.

— Что ж, — сказала Галина с улыбкой, от которой у Олеси похолодело внутри. — Раз ты так рвёшься общаться с подобными людьми, возможно, тебе действительно нужен урок. Наглядный.

— Что ты задумала? — спросила Олеся.

— Увидишь, дорогая.

Они пошли дальше, но Олеся несколько раз оглянулась. Назар стоял на прежнем месте, смущённо держа деньги в руке, а рядом двое мужчин говорили ему что-то благодарное. Девушке казалось, что эта встреча не закончилась. Она оставила след — не только в ней, но и в странно изменившемся настроении Галины.

— В этом человеке что-то есть, — произнесла мачеха уже почти равнодушно, будто делилась случайным наблюдением. — Что-то особенное.

— Почему тебя это вдруг заинтересовало? — Олеся посмотрела на неё с подозрением. — Пять минут назад ты требовала, чтобы я даже не смотрела в его сторону.

Галина не ответила. На её губах осталась тонкая линия улыбки…