Парень позволил себе лишнее в её адрес, не зная одной важной детали о незнакомке

Экраны вспыхнули. Кто-то восторженно выкрикнул имя Кирилла, другие смеялись так сильно, что едва удерживали телефоны. Он расправил плечи и вскинул руки, принимая шум толпы как заслуженные аплодисменты.

— Вот и правильно, — произнёс он нарочито громко. — Запомни своё место. А теперь гавкни для хозяина.

Губы Дарины двигались, но вместо унизительного звука складывали цифры. Четыреста пятьдесят шесть. Четыреста пятьдесят пять. Окружающие решили, что от страха у неё пропал голос. Кирилла, однако, безмолвное подчинение не устраивало. Ему требовалось полное унижение — короткий ролик, который ещё до обеда разлетится по сети и окончательно закрепит его власть.

Когда события шли не по придуманному им сценарию, он всегда усиливал давление. Кирилл отвёл ногу для удара.

Перемена произошла между двумя ударами сердца. Только что на полу стояла дрожащая школьница — и вдруг её дыхание выровнялось, плечи свободно опустились, а поднявшиеся глаза стали холодными и пустыми. В них не осталось ни страха, ни ярости. Лишь точный расчёт человека, который годами учился определять, сколько силы допустимо вложить в каждое движение.

— Подождите, — тихо сказал кто-то. — Вы на её лицо посмотрите.

Но Кирилл уже бил. Его нога летела в рёбра с силой, способной выбить воздух из любого, кто остался бы на месте. Дарина не осталась. Она мягко ушла с линии атаки, и подошва рассекла пустоту. Не встретив сопротивления, Кирилл подался вперёд и едва удержался на ногах. Девушка перекатилась назад и поднялась одним слитным движением, слишком быстрым и экономным для напуганной старшеклассницы.

Смех оборвался. У кого-то телефон выскользнул из руки и глухо ударился о пол.

— Повезло, — процедил Кирилл. В его уверенности уже появилась тонкая трещина. Он достаточно долго занимался борьбой, чтобы отличить случайный рывок от подготовленного уклонения. — Поднимайся нормально и хватит ломать комедию.

Дарина выпрямилась без единого лишнего жеста.

— Я извинилась за происшествие с твоим другом, — спокойно напомнила она. Ей не пришлось повышать голос: в наступившей тишине слышали все. — Я просила оставить меня в покое. И сказала, что тебе пора научиться уважать других.

Кирилл шагнул ближе, снова пытаясь подавить её ростом.

— На колени. Немедленно.

Дарина чуть склонила голову.

— А иначе что? Ударишь меня? Опозоришь перед всеми? Превратишь каждый мой день в кошмар? — Она выдержала короткую паузу. — Но именно этим ты уже занимаешься…