Пассажирка тихо запела в машине, и мужчина вдруг услышал голос, который помнил с самого детства

Несколько минут они ехали молча. Теперь тишина уже не казалась неловкой, но Николай всё чаще поглядывал на пассажирку. Ему было жаль эту одинокую женщину, которая могла выйти на короткую прогулку и внезапно потерять дорогу к собственному дому.

Он спросил, живёт ли она неподалёку и сопровождал ли её раньше кто-нибудь. Елена Григорьевна не ответила сразу. Она смотрела через стекло на тёмные поля, будто там, за собственным отражением, видела совсем другое время.

— Раньше со мной ходила подруга, — наконец сказала она. — Мы почти каждый вечер выходили вместе. Тогда и память ещё не так подводила. Я знала: если растеряюсь, она подскажет, куда повернуть.

Николай осторожно поинтересовался, давно ли начались эти провалы. Вопрос явно был ей неприятен, однако искреннее участие в его голосе помогло преодолеть смущение. Сначала, рассказала старушка, исчезали из памяти самые обычные вещи: место, куда она положила очки, название книги, только что прочитанная фраза. Позже стало хуже. Порой она забывала, зачем вышла, не узнавала знакомый поворот и останавливалась посреди улицы, не понимая, куда идти дальше.

Подруга всякий раз брала её под руку и успокаивала: мол, пока они вместе, никто не потеряется. Елена Григорьевна произнесла это с грустной улыбкой, но голос у неё задрожал. По тому, как она умолкла и крепче сцепила пальцы, Николай понял, что продолжение причиняет ей боль.

— А теперь ваша подруга не может вас сопровождать? — мягко спросил он.

Женщина отвернулась к окну. Почти год назад подруги не стало. С тех пор она привыкала выходить одна, убеждала себя, что справится, однако временами её охватывал такой страх, что хотелось остановить первого встречного. Одиночество оказалось тяжелее самой забывчивости.

Николай выразил соболезнования. Он не говорил привычных утешающих фраз, потому что понимал их бесполезность. Просто признал: оставаться один на один с ухудшающейся памятью действительно страшно.

Елена Григорьевна благодарно кивнула. Иногда, призналась она, ей всё ещё чудится голос подруги в толпе или знакомый силуэт впереди. Сегодня она тоже собиралась пройти совсем немного, но очнулась уже на незнакомой дороге. С каждой такой прогулкой возникало ощущение, будто память уносит по частице её самой.

— Сейчас вы не одна, — уверенно сказал Николай. — Я не позволю вам снова потеряться. Мы спокойно найдём ваш дом.

Старушка посмотрела на него с теплом и поблагодарила. Его помощь, сказала она, стала для неё светом посреди этой холодной ночи. Потом в салоне снова воцарилось молчание — уже не тяжёлое, а доверительное. И именно в этой тишине Елена Григорьевна едва слышно начала напевать старую мелодию…