Почему на церемонии прощания дед внезапно побледнел
Мужики переглянулись, но перечить деду не стали. А Трофим Петрович уже мелкими быстрыми шагами семенил к ним.
— Какая же ты красивая, лебедушка моя Аленушка, — прошептал он, склонившись над лицом девушки.
Покойная лежала вся в белом, чистая перед Богом. Белое платье походило на подвенечный наряд. Старик машинально провел рукой по ткани, расправляя складки, и вдруг его пальцы наткнулись внутри на какой-то маленький клочок.
Трофим Петрович, сам не понимая почему, задрожал и осторожно развернул находку. Это оказался вовсе не листок, а крошечная фотография. На ней улыбалась светловолосая девочка лет десяти, с хитроватым, живым взглядом.
Старик побледнел так, что едва не рухнул. Он ухватился за край гроба, чтобы удержаться на ногах.
«Господи, откуда здесь эта карточка? Разве такое бывает? Неужто сон был не просто сном? Нет, положу обратно. Пусть лежит в гробу. От греха подальше. Пусть все останется как есть», — решил он в первый миг.
Но не вышло. Беспокойные мысли не отпускали Трофима Петровича. Они хлестали его, как загнанную лошадь. А внутренний голос сурово корил старика: «Да как ты можешь? Тебя сын просил. Как потом перед ним и перед Богом ответ держать будешь?»
«И правда, что это я?» — очнулся Трофим Петрович.
— Конечно, выясню, — прошептал он. — Я ведь инспектором был. Пусть старый, но голова еще работает. Рано мне, выходит, на тот свет.
С той минуты, как старик увидел фотографию девочки, внутри у него будто что-то перевернулось. Он стал сам не свой. На поминках сидел белый, неподвижный, словно восковая фигура.
— Дед совсем от горя рассудок потерял, — шептались за его спиной. — С какой-то карточкой бегает, спрашивает, кто это…
