Почему после слов случайного встречного я развернулась и поехала
Странный вопрос. Правильный вопрос. Анна хотела сказать «хорошо» и не смогла. Потому что здесь, в этой старой машине, после всего, что случилось час назад, слово «хорошо» было бы неправдой, а врать этому человеку почему-то не хотелось.
— Не знаю, — сказала она честно. — Я привыкла знать ответы на такие вопросы.
— А сейчас?
— Не знаю.
Максим ничего не ответил. Но и не стал делать вид, что не услышал. Просто принял это, как принимают что-то настоящее, без комментариев.
Они ехали еще несколько минут в молчании. Потом лес по сторонам дороги начал редеть, и между деревьями стали появляться просветы с уже обжитым видом. Забор из тесаного камня, указатель с названием поселка, потом ворота с интеркомом.
— Вот и Ельники, — сказал Максим.
Анна смотрела на знакомые ворота. Она въезжала через них в марте, тогда было темно и шел снег. Сейчас май, и деревья за забором уже в листве, и все выглядело иначе. Светлее. Но легче почему-то не было.
— Вам куда? — спросил он.
— Прямо по главной дороге, потом направо. Там будет белый столб с фонарем, это въезд на территорию.
Он тронул машину и поехал по указанному маршруту. Анна сложила руки на коленях и выпрямила спину. Она была архитектором. Она умела входить в сложные переговоры с лицом, на котором ничего не написано. Сейчас ей нужно было именно это.
Белый столб с фонарем появился справа. Максим остановил машину у края дороги.
— Дальше сами? — спросил он.
— Дальше сама, — сказала Анна и взялась за ручку двери. Потом остановилась. Повернулась к нему. — Максим. Я серьезно, спасибо. Если бы не вы…
— Не надо, — сказал он коротко.
Она кивнула, вышла из машины и закрыла дверь. Постояла секунду, слушая, как внедорожник разворачивается и уезжает по гравийной дороге обратно. Потом взяла сумку покрепче и пошла к воротам особняка.
Герман ждал ее на крыльце. Герман Чернов стоял в светлой льняной рубашке с закатанными рукавами и улыбался — широко, открыто, с тем выражением радостного удивления, которое Анна привыкла считать одной из его лучших черт. Он был высоким, светловолосым, с той породистой внешностью, которую в приличном обществе принято называть представительной. Тридцать четыре года, совладелец девелоперской компании, теннис по выходным, хороший вкус в одежде и в ресторанах. Герман умел появляться, именно появляться, а не просто входить в комнату. Сейчас он сбежал с крыльца ей навстречу, раскинув руки.
— Анна! Ты рано! Я не ожидал так скоро! — Он обнял ее крепко, потом отстранился, держа за плечи, осмотрел с той смесью восхищения и собственничества, которую она раньше принимала за любовь. — Ты прекрасно выглядишь! Как доехала?
— Нормально, — сказала она. Одно слово. Ровным голосом. Она решила это еще у ворот: не говорить ему сейчас про тормоза. Не потому, что скрывала, а потому, что сначала хотела думать, наблюдать, понять.
— Машина где? — Герман оглянулся за ее спину на пустую дорогу.
— Сломалась на трассе. Проблема с тормозами. Меня подвезли.
— Кто подвез? — Что-то в его голосе чуть изменилось. На долю секунды. Анна уловила это и запомнила.
— Случайный человек, лесник из здешнего лесничества. Остановился, помог.
Герман нахмурился. Участливо. Правильно.
— Надо же! Хорошо, что люди не перевелись. Ты вызвала эвакуатор?
