Почему после слов случайного встречного я развернулась и поехала

— Связи не было. Вызову отсюда.

— Конечно-конечно, сейчас все организуем. — Он взял у нее сумку, придержал дверь. — Идем, ты, наверное, устала. Я скажу Ларисе, чтобы приготовила обед.

Анна вошла в особняк. Она была здесь несколько раз, и каждый раз это место производило впечатление: не подавляло, но давало почувствовать масштаб. Двухэтажный дом из светлого камня, высокие потолки, большие окна с видом на парк. В холле живые цветы в высоких вазах, паркет из светлого дуба, лестница с коваными перилами. Все дорогое, все с хорошим вкусом. Герман умел обустраивать пространство, это она признавала.

— Как подготовка? — спросила Анна, проходя в гостиную.

— Отлично. Шатер поставили еще вчера, сегодня флористы работают. Катя, кстати, звонила утром, спрашивала про тебя.

Анна остановилась у окна:

— Катя звонила?

— Да, часов в десять. Сказала, что ты выехала и скоро будешь. — Герман поставил ее сумку у дивана и потянулся к графину с водой на столике. — Хочешь воды?

— Нет, спасибо.

Катя звонила в 10 утра. Именно тогда, когда Анна была уже на трассе. Интересовалась, скоро ли будет. Анна стояла у окна и смотрела на парк. Ровные дорожки, молодые каштаны вдоль них, в дальнем конце парка угадывался берег реки. Все ухоженное, красивое, правильное. Она сделала усилие и повернулась к Герману:

— Мне нужно позвонить по поводу машины. И переодеться. Дай мне полчаса.

— Конечно. — Он снова улыбнулся. — Твоя комната готова, все как ты просила.

Анна взяла сумку и поднялась на второй этаж. Комната для нее была угловой, с двумя окнами: одно смотрело на парк, другое на подъездную дорогу. Платье для репетиции висело в шкафу, который открывался сразу у входа. Рядом на отдельной вешалке за тканевым чехлом висело свадебное. Она не стала открывать чехол. Первым делом она позвонила в эвакуационную службу, указала километраж трассы, описала машину, продиктовала номер и предупредила, что ключи от машины остались у неё и она передаст их водителю эвакуатора у ворот особняка. Потом позвонила в городской автосервис, которому доверяла сама, без чьих-либо советов. Попросила, чтобы после эвакуации машину осмотрел именно их механик и добавила:

— Особенно тормозную систему. Очень тщательно. И зафиксируйте все письменно.

Механик на том конце уточнил:

— Были проблемы с тормозами?

— Были, — сказала она коротко. — Именно поэтому и прошу зафиксировать.

Положила трубку. Переоделась, сменила дорожную одежду на простое трикотажное платье цвета топленого молока. Посмотрела в зеркало, не тринадцать секунд, как утром, а быстро, по-деловому. Убрала волосы назад. Можно идти.

Обед был накрыт в малой столовой, в светлой комнате с панорамным окном, выходящим на боковую террасу. Лариса, домоправительница, немолодая женщина с тихими движениями, подала закуски, суп, горячее. Герман был оживлен, рассказывал про вчерашние переговоры с подрядчиком по шатру, про то, что привезли не те фонари и пришлось решать в последний момент. Анна слушала, кивала, отвечала. Ела почти без аппетита, но методично. За обедом она наблюдала за ним. Именно наблюдала, так, как не делала раньше. Герман был оживлен, слегка избыточно. Он говорил чуть больше обычного, улыбался чуть шире. Телефон он положил экраном вниз на край стола и за весь обед перевернул его три раза — проверить. Каждый раз быстро, как бы вскользь, но Анна видела. После первого раза она решила, что просто привычка. После второго задумалась. После третьего запомнила.

— Катя приедет сегодня вечером? — спросила Анна между горячим и чаем.

— Завтра, — сказал Герман и снова, быстро, едва заметно, проверил телефон. — Она говорила, что приедет к обеду завтра.

— Ясно.

Анна помешала чай. Сегодня утром Катя писала ей сама: «Приеду завтра с утра пораньше, хочу успеть к флористам». С утра пораньше — это не к обеду. Расхождение небольшое, но оно было.

После обеда Герман предложил пройтись по территории, посмотреть, как идет подготовка к завтрашней репетиции. Анна согласилась. Они вышли через террасу в парк, прошли к шатру, огромному, белому, уже с расставленными внутри столами. Флористы работали в дальнем конце, раскладывая по вазам срезанные пионы. Все выглядело именно так, как она планировала. И все же Анна не чувствовала того, что должна была чувствовать женщина за день до репетиции собственной свадьбы. Она стояла в центре шатра, смотрела на ряды стульев с белыми чехлами, на дорожку из лепестков, которую еще только начинали выкладывать. И внутри было тихо. Не спокойно, тихо. Разница тонкая, но она ее чувствовала.

— Красиво, правда?