Почему после слов случайного встречного я развернулась и поехала

— Да. Просто расскажите. Мне нужно думать о чём-нибудь другом, иначе я начну накручивать, а это сейчас бесполезно.

Он помолчал секунду. Потом заговорил, негромко, без украшений:

— Участок около девяти тысяч гектаров. Смешанный лес: ель, сосна, берёза, осина. На севере участка есть болото, там весной тетерева токуют. Я работаю здесь четыре года. До этого был в северном крае, там другой лес, более суровый, более тёмный. Здесь светлее.

— Вы один работаете?

— Есть ещё двое помощников, но они на другом участке. Я предпочитаю один.

— Почему?

Короткая пауза.

— В лесу незачем много разговаривать.

Анна почти улыбнулась. Почти, потому что улыбка не совсем получилась, но что-то похожее на неё прошло по лицу.

— А вы сейчас разговариваете? — заметила она.

— Сейчас другое.

Она не спросила, что именно другое. Просто приняла это как есть.

Дорога вынырнула из леса на небольшую открытую возвышенность, и с неё вдруг открылся вид – поля, уходящие к горизонту, и небо, которое здесь, без деревьев, оказалось огромным. Анна смотрела на это несколько секунд, и впервые за последний час почувствовала, что дышит. По-настоящему дышит, не отмеряя воздух экономно.

— Красиво, — сказала она.

— Здесь всегда так. После леса — как будто стена падает.

Они проехали по возвышенности и снова нырнули в лес. Максим немного сбросил скорость. Впереди был крутой правый поворот.

— Расскажите мне про особняк, — сказал он.

— Что именно?

— Чей он?

— Жениха. Герман Чернов. Его семья купила это место лет десять назад. Раньше там был пансионат, потом всё перестроили. Большой дом, парк, выход к реке.

— Вы там бывали?

— Несколько раз. Последний – в марте, на его день рождения. Там было человек сорок гостей.

— Он живет там постоянно?

— Нет, в основном в столице. Но на свадьбу он приехал заранее, еще в понедельник. Готовился, контролировал подрядчиков.

Максим кивнул и больше вопросов не задавал. Анна подумала, что он умеет слушать так, что человек рассказывает больше, чем собирался. Не потому, что давит или хитрит. Просто его молчание было таким, что в него хотелось говорить. Она поймала себя на этой мысли и немного удивилась.

— А вы женаты? — спросила она и сама не поняла, зачем.

— Нет.

— Были?

— Нет.

Она ждала продолжения. Его не последовало. Просто «нет» и все. Никаких объяснений, никакой защитной иронии, никакого «не сложилось». Просто факт.

— Понятно, — сказала Анна.

— А вы? — спросил он, и в голосе была еле заметная интонация, которую можно было бы назвать осторожной. — Вы едете на свадьбу?

— На свою свадьбу.

— Послезавтра?

— Послезавтра, — подтвердила она.

— И как вы?