Пока муж был в командировке, я решила поддержать вдову его друга, но за её дверью меня ждало неожиданное открытие

Я долго смотрела на Дмитрия. Так долго, что он начал терять терпение. Мужчина, который раньше обнимал меня дождливыми ночами и говорил, что ему достаточно нашей мирной жизни, теперь стоял как щит перед другой женщиной, защищая плод, который считал своей плотью и кровью.

А моя свекровь стояла там. Ее взгляд был острым как нож, как будто я была виновата в том, что отказывалась склонить голову и принять этот мерзкий сговор. Я спросила очень медленно.

«Как давно вы знаете об этом, Лариса?» Лариса скрестила руки на груди. Ее голос был ледяным. «С того момента, как Марина забеременела. Давай я скажу прямо: раз уж ты не можешь родить, тебе нужно знать свое место. Дмитрий — мой единственный сын. Эта семья не может остаться без того, кто продолжит наш род».

Глаза Марины наполнились слезами. Ее руки все еще бережно обнимали живот, и она выглядела такой хрупкой, что если бы я не видела все собственными глазами, мне могло бы стать ее жаль. «Оксана, мне так жаль. Я не хотела отнимать у тебя Дмитрия. Я просто хотела ребенка, чтобы мне было на кого опереться в будущем. Сергея больше нет, и мне правда так одиноко».

Я разразилась смехом. Мой смех эхом разнесся по узкому коридору. Сухой и горький.

«Тебе было одиноко, поэтому ты переспала с моим мужем. Ты хотела, чтобы было на кого опереться, поэтому ты позволила всей семье моего мужа скрывать это от меня. Марина, из твоих уст это звучит так невинно». Дмитрий нахмурился. «Оксана, не используй такие резкие слова. Марина тоже жертва обстоятельств. Сергей погиб, спасая меня. Я не мог просто бросить ее». «Ты не мог ее бросить, поэтому сделал ей ребенка», — мои слова заставили его поперхнуться. Лариса немедленно вмешалась.

«Не преувеличивай. Мужчины иногда совершают ошибки. И женщины должны быть всепрощающими. Кроме того, ребенок все равно будет называть тебя мамой. Мы с Дмитрием уже все обсудили. Когда ребенок родится, мы заберем его домой, чтобы ты его растила. Все окружающие будут думать, что это ты его родила. Таким образом, ты получишь репутацию матери. Что ты теряешь?» Я посмотрела на нее.

Волны отвращения поднимались к горлу. Оказалось, они не просто предали меня. Они хотели использовать меня как живой щит, чтобы скрыть свои грехи.

Они хотели, чтобы я растила ребенка, рожденного от моего мужа и его любовницы. И они хотели, чтобы я сохранила статус законной жены просто для того, чтобы спасти репутацию их семьи. Я поставила две коробки с тортом на обувницу возле двери.

Коробки с клубничным тортом были смяты. Крем внутри, скорее всего, был испорчен, в точности как последняя крупица привязанности, оставшаяся в моем сердце в этот момент. «Дима, ты думаешь так же?» Он избегал моего взгляда, но все же попытался заговорить самодовольным тоном. «Я сделал это и ради нашей семьи тоже. Все эти годы я никогда не винил тебя за то, что у нас нет детей. Теперь у нас есть решение, так что перестань быть эгоисткой». Я почувствовала, как мою грудь будто раздавила. Все эти годы он никогда меня не винил.

Нет. Он никогда не говорил этого вслух, потому что прекрасно знал, что медицинская проблема была у него. И все же он позволял своей матери унижать меня до смерти.

Позволял мне давиться горькими травяными отварами до тошноты и позволял родственникам смотреть на меня с… жалостью. А я, из любви к нему, в ужасе от мысли задеть его гордость, терпела все это в молчании. Я подняла голову.

Мой голос стал ледяным. «Давай разведемся». Три человека передо мной застыли.

Марина отреагировала первой. Очень быстрая вспышка радости мелькнула в ее глазах, прежде чем она тут же опустила голову, чтобы скрыть ее. Лариса усмехнулась.

«Развод меня вполне устраивает. Такая бесплодная женщина, как ты, все равно только занимает место в моем доме». Дмитрий нахмурился.

«Оксана, не используй развод, чтобы угрожать мне». «Я не угрожаю тебе. Завтра мы начинаем оформление развода. Что касается имущества, квартира оформлена на нас обоих. Как и машина. Раз уж это ты завел роман на стороне, ты должен понимать, что именно получит каждый из нас».

Лицо Ларисы мгновенно изменило цвет. «Ты что, размечталась? Эта квартира принадлежит моему сыну. Машина была куплена моим сыном. Ты жила в роскоши в нашем доме все эти годы. А теперь хочешь пустить нас по миру». Я посмотрела на нее, четко выплевывая каждое слово.

«Вы ошибаетесь, Лариса. Ипотека за эту квартиру в основном выплачивалась из моей зарплаты. Я также вносила подавляющее большинство платежей по автокредиту. Ежемесячная зарплата вашего сына едва достигает половины моей. Откуда у вас уверенность, что это ваш сын обеспечивал меня?» Дмитрий покраснел, испытывая в равной степени смущение и ярость. «Оксана, тебе обязательно быть такой жестокой?» Я посмотрела прямо ему в глаза.

«Ты привел другую женщину в свою постель. Ты сделал ей ребенка. Ты позволил своей матери унижать меня. А затем ты захотел, чтобы я растила этого ребенка под своим именем. Кто именно из нас двоих здесь жестокий?» В коридоре воцарилась мертвая тишина. Марина прикусила губу и вцепилась в руку Дмитрия.

«Дима, если Оксана не согласна, тогда забудь об этом. Я не хочу ставить тебя в трудное положение из-за меня». Ее слова были мягкими, но ее рука крепко сжимала его предплечье, отказываясь отпускать.

Дмитрий посмотрел на меня, его взгляд постепенно становился ледяным. «Хорошо, если ты хочешь развода, мы разведемся. Только не пожалей об этом позже».

Я улыбнулась, хотя в уголках моих глаз скопились слезы. «Человек, который должен об этом пожалеть, — не я». Сказав это, я развернулась и пошла прямо к лифту…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇