После аварии миллионер сделал вид, что не пришёл в сознание, и услышал разговор, которого совсем не ожидал
Оксана встала из-за стола и потянулась, руки вверх, чуть прогнулась, позвоночник тихо хрустнул. — Все, — объявила она, — на сегодня хватит. Голова уже не варит.
— У тебя еще встреча в четыре, — напомнил Олег.
— Знаю. До четырех еще час.
Она посмотрела на него. — Ты сегодня долго?
— Нет. Часов в шесть закончу.
— Тогда я заеду за хлебом. Тот, который с семенами.
— Хорошо.
Она кивнула и вышла, стук каблуков по коридору, потом звук открывающейся двери переговорной. Обычный разговор, каких бывает по десять в день. Про хлеб с семенами и рабочее расписание.
Олег сложил подписанные документы в папку и закрыл ее. За окном тополиный пух плыл медленно и беззаботно, как будто у него было все время мира. В шесть он выключил свет в кабинете, попрощался с сотрудниками, которые еще оставались, и спустился к машине.
Дорога домой в это время занимала минут сорок. Он давно перестал раздражаться на пробке и просто ехал, слушая радио или тишину, в зависимости от настроения. Сегодня было тихо.
Город за окном менял освещение с дневного на вечернее, окна домов зажигались по одному. Оксана открыла дверь раньше, чем он нажал на ручку, услышала, как он поднимается по лестнице. Стояла в дверях в простом свитере.
В руке держала пакет с хлебом, тот самый, с семенами, еще теплый, судя по тому, как пахло в прихожей. — Успела, — сказала она, показывая пакет с некоторой гордостью. — Вижу, — сказал Олег.
Он вошел, поставил сумку, снял пиджак. Прихожая была узкой, они всегда немного мешали друг другу, когда оба оказывались там одновременно. Оксана отступила к стене, давая ему место, и в этом маленьком привычном маневре было что-то такое домашнее и такое точное, что Олег на секунду остановился.
И обнял ее. Просто так. Без повода, без слов, просто руки вокруг ее плеч, и ее голова чуть прижалась к его плечу, привычно, как ложится на место что-то, что давно знает свое место.
Она не удивилась. Тоже обняла, одной рукой, другой все еще держала хлеб. За окном гудел город.
На кухне тихо шипела сковородка, что-то уже готовилось. Где-то наверху соседский ребенок уронил что-то тяжелое и звонкое, и они оба чуть дернулись от неожиданности, и Оксана засмеялась тихо. Олег стоял в узкой прихожей, обнимая Оксану, которая держала в руке хлеб с семенами, и думал о том, что почти потерял это.
Не «мог потерять» — именно почти потерял. Был на той стороне, откуда уже не возвращаются, и каким-то образом вернулся. Не из-за удачи.
Из-за женщины, которая в самый тяжелый момент молча взяла его руку. Которая могла захлопнуть дверь, и не захлопнула. Каждый день рядом с ней был не привычкой.
Это был выбор, его собственный, осознанный, который он делал заново каждое утро и о котором ни разу не пожалел. «Ужинать будем?» — спросила Оксана в его плечо. «Будем», — сказал Олег.
Они разошлись, она на кухню, он переодеться. Обычный вечер, обычная жизнь. Та самая, ради которой стоит просыпаться каждое утро.
