После отъезда свекрови собака не отходила от огорода, и невестка решила проверить подозрительные грядки

— Тарас! — позвала она в сторону дома. — Выйди на минутку, пожалуйста. Рой тут что-то учуял.

Ответа не последовало. Из открытого окна доносились голоса из телевизора, потом послышался скрип половиц, и наконец на крыльце появился муж. Он спускался медленно, недовольно морщась, будто его оторвали от важного дела.

— Что случилось? — спросил он. — Ты же знаешь, там самый интересный момент.

— Рой рычит на грядку и роет землю. Посмотри, может, там что-то закопано.

Тарас подошёл, бросил быстрый взгляд на пса, потом на клубничные кусты и усмехнулся.

— Да брось. Наверное, жука или червяка нашёл. Ты теперь за каждой собачьей причудой будешь меня звать?

— Но он так никогда не делал.

— Вот именно, не делал. Значит, разыгрался. Не трать вечер на ерунду.

Он даже не попытался наклониться и проверить. Развернулся и пошёл обратно к дому, уже на ходу махнув рукой, словно разговор был исчерпан.

Марьяна осталась у грядки одна. Обидно кольнуло, но обида тут же уступила место любопытству. Рой смотрел на неё с такой серьёзностью, что игнорировать его было невозможно.

— Ну хорошо, — сказала она, беря маленькую садовую лопатку. — Посмотрим, чего ты добиваешься.

Пёс перестал рычать и завилял хвостом, будто только этого и ждал.

Марьяна начала копать осторожно, стараясь не повредить клубничные корни. Земля поддавалась легко. Через несколько минут металл сухо звякнул о твёрдый предмет. Марьяна вздрогнула, отложила лопатку и стала разгребать почву руками.

Сначала показался угол, потом плоская крышка, затем весь небольшой металлический ящик. Он был тяжеловатый, с двумя боковыми защёлками, испачканный землёй, но крепкий, будто пролежал здесь не случайно и не один день.

— Ничего себе, — выдохнула Марьяна.

Она оглянулась на дом. Тарас не выходил. В окне мелькал голубоватый свет телевизора. Рой стоял рядом, напряжённо наблюдая за находкой.

Марьяна попробовала открыть ящик, но защёлки не поддались. В щели забилась земля, металл закис, и чем сильнее она нажимала, тем яснее понимала: возиться придётся долго.

Ей почему-то не захотелось сразу нести находку мужу. Возможно, сработало раздражение из-за его равнодушия. Возможно, странное чувство подсказало, что торопиться не стоит. Она завернула ящик в старую тряпку и спрятала в сарае под кучей ненужных вещей, куда Тарас обычно даже не заглядывал.

Когда Марьяна вернулась в дом, муж сидел на диване уже не столько перед телевизором, сколько перед телефоном. Пальцы быстро бегали по экрану, губы иногда складывались в еле заметную улыбку. Он поднял глаза лишь на секунду.

— Ну что, клад нашли? — спросил он с насмешкой. — Или Рой всё-таки воевал с червяком?

Марьяна сняла кардиган, повесила его на спинку стула и постаралась ответить спокойно.

— Ничего. Наверное, правда разыгрался.

— Я же говорил.

Тарас снова уткнулся в телефон. Марьяна присела рядом, но почти сразу поняла, что не видит ни картинки на экране телевизора, ни лица мужа. Все мысли вертелись вокруг металлического ящика. Кто мог его закопать? Зачем? И почему именно в их клубнике?

Вечер тянулся медленно. Тарас досмотрел фильм, потом долго листал телефон, потом ушёл в спальню. Марьяна дождалась, когда его дыхание стало ровным, осторожно поднялась с кровати, накинула кофту и, взяв фонарик с отвёрткой, вышла во двор.

Ночь на даче была густой, с запахом травы и сырой земли. Сарай встретил её темнотой, скрипом двери и пыльным холодом. Марьяна нашла ящик, села на старый табурет и направила луч фонаря на защёлки.

Она возилась долго. Отвёртка соскальзывала, металл скрежетал, пальцы стали грязными и чуть онемели. Наконец одна защёлка щёлкнула, потом сдалась вторая. Крышка поднялась.

Внутри лежал небольшой диск, аккуратно упакованный в целлофан. Ни надписей, ни меток, ни пояснений. Просто диск — холодный, гладкий, безымянный.

— Что же это такое? — прошептала Марьяна.

Она подержала находку на ладони, прислушиваясь к собственному сердцу, которое вдруг забилось слишком быстро. Потом закрыла ящик, прижала диск к груди и вернулась в дом так осторожно, будто за ней кто-то мог наблюдать из темноты…