После отъезда свекрови собака не отходила от огорода, и невестка решила проверить подозрительные грядки

После уроков Марьяна дождалась, когда коридоры опустеют, а последние детские голоса растворятся за дверями. Потом подошла к Назару, который медленно складывал учебники в рюкзак.

— Назар, останься, пожалуйста, на несколько минут. Мне нужно с тобой поговорить.

Мальчик застыл. Пальцы на молнии рюкзака сжались так, что побелели костяшки.

— Я что-то сделал? — спросил он едва слышно.

— Сядь, пожалуйста. Я не собираюсь на тебя кричать.

Он сел на край стула. Рубашка была застёгнута на все пуговицы, плечи напряжены, будто мальчик хотел стать меньше.

Марьяна достала распечатанную фотографию записки. Она не бросила её перед мальчиком, а медленно положила на стол и подвинула ближе.

— Посмотри внимательно. Ты узнаёшь этот почерк?

Назар долго смотрел на листок. Тиканье часов стало вдруг громким. Наконец мальчик кивнул.

— Да.

— Это ты написал?

Он снова кивнул. Губы дрогнули.

— Я.

Марьяна старалась говорить мягко, хотя внутри всё дрожало.

— Мне важно понять, как это произошло. Возможно, ты испугался. Возможно, хотел кому-то помочь. Но сейчас мне нужна правда. Расскажешь?

Назар опустил голову. Несколько секунд он молчал, потом начал говорить сбивчиво, будто слова цеплялись друг за друга.

— Папа недавно подарил мне квадрокоптер. С камерой. Хороший. Он снимает далеко, даже если сам аппарат высоко.

— Дрон? — уточнила Марьяна.

— Ну да. Я запускал его возле дома. Просто играл. Хотел посмотреть сверху двор, машины, окна. Мы живём в большом доме в старом районе.

Марьяна кивнула. Она знала этот дом: там же жила Лариса Григорьевна. Но сейчас важно было не выдать, насколько сильно её задело совпадение.

— И ты что-то снял?

Назар сглотнул.

— Я увидел мужчину. Он пришёл к машине. А потом вышла Леся.

— Леся?

— Моя няня. И папина невеста.

Марьяна вспомнила молодую светловолосую женщину, которая пару раз забирала Назара из школы: улыбчивую, аккуратную, приветливую. На записи она видела только Тараса, но теперь фрагменты складывались.

— Что они делали? — спросила она, хотя ответ уже знала.

Назар сжал кулаки на коленях.

— Обнимались. Потом целовались. Я сначала не понял. Потом посмотрел запись ещё раз. Мне стало так… плохо. Папа ведь говорил, что скоро женится на Лесе. А она… она с тем дядей.

Голос мальчика сорвался. По щекам потекли слёзы. Марьяна обошла стол и присела рядом.

— Назар, ты не виноват. Ты случайно увидел то, что взрослые хотели скрыть.

— Я не знал, что делать, — прошептал он. — Папе сказать боялся. Он бы расстроился. А потом я случайно услышал, что тот мужчина — сын тёти Ларисы. Она живёт в нашем доме. Я подумал, что ей нужно знать. Записал диск и положил ей в ящик вместе с запиской.

Марьяна закрыла глаза на секунду. Значит, никто из конкурентов. Никакой сложной провокации. Один испуганный ребёнок, который увидел предательство взрослых и попытался поступить по-своему.

— Ты сделал это потому, что переживал за отца?

— Да. Я не хочу, чтобы папе было больно. Но и с Лесей жить не хочу. Она сердится, может наказать, говорит, что я мешаю.

Марьяна обняла его. Мальчик был худой, напряжённый, совсем ещё маленький. Она почувствовала, как в её собственной боли появляется место для чужой — детской, беззащитной, не умеющей объяснить себя.

— Послушай меня. Пока ты никому не рассказываешь о нашем разговоре. Я подумаю, что делать дальше. Хорошо?

— Вы папе скажете?

— Пока нет. Но это серьёзно, Назар. Очень серьёзно.

— А Леся узнает?

— Я постараюсь сделать так, чтобы тебе не стало хуже. Обещаю, что не оставлю тебя одного.

Он кивнул, вытирая слёзы ладонью.

— Мне домой идти?

— Да. И постарайся не бояться раньше времени. Сейчас самое главное — молчать о нашем разговоре и вести себя спокойно.

— Я обещаю.

Когда Назар вышел, Марьяна опустилась за стол и закрыла лицо руками. Теперь боль от измены Тараса смешалась с тревогой за мальчика. Она плакала тихо, почти беззвучно, пока в груди не осталось только усталое жжение.

Немного придя в себя, Марьяна поняла: нужно узнать о семье Назара больше. Не из любопытства, а потому что ребёнок явно оказался в опасной ловушке. Она направилась к директору.

Кабинет Надежды Степановны пах кофе и бумагой. Директор разбирала документы и подняла глаза, когда Марьяна постучала.

— Марьяна Васильевна, проходите. Что-то случилось?

— Хотела посоветоваться насчёт нового ученика. Назара Савчука. Мне нужно лучше понять, как ему помочь. Что известно о семье?

Надежда Степановна отложила ручку и задумалась.

— Мальчик непростой. История тяжёлая. Мама умерла несколько лет назад, болезнь была серьёзная, ничего не смогли сделать. Отец, Мирон Савчук, врач-гематолог, довольно известный специалист, работает в частной клинике. Человек обеспеченный, но занятой: разъезды, семинары, пациенты. Сыну, похоже, внимания не хватает.

Марьяна слушала, стараясь не показать волнения.

— А няня? Леся? Она часто занимается мальчиком?

— Насколько я понимаю, да. Молодая женщина, внешне приятная. Образование вроде есть. Говорили, раньше работала медсестрой, но ушла после неприятной истории. Подробностей не знаю. Видела её пару раз с документами. А почему ты спрашиваешь?

— Назар трудно адаптируется. Хочу понять, что может на него влиять.

— Правильно делаешь. После потери матери такие дети часто закрываются. Отец, может, и старается, но деньги и хорошие условия не заменяют разговора, тепла, обычного внимания. На собеседовании Назар почти ничего не рассказывал. Сидел тихо, отвечал односложно.

— Он не говорил ничего о доме? О том, как к нему относятся?

Директор покачала головой.

— Нет. Дети редко говорят прямо, если им плохо. С такими, как Назар, нужно смотреть не на слова, а на поведение.

Марьяна поблагодарила её и вышла в коридор. Услышанное не дало ответов, но тревога стала плотнее. Мирон Савчук, занятый врач. Леся, молодая няня и невеста. Тарас, целующий её на парковке. Назар, увидевший всё с высоты дрона и боявшийся последствий.

Совпадений оказалось слишком много, а спокойствия — слишком мало. Марьяна поняла, что больше не сможет ждать: вечером ей придётся поговорить с мужем так, как она никогда раньше с ним не говорила…