После похорон мужа невестка решила выгнать меня из дома, не зная о важной детали наследства

Он молчал долго. В своем обычном стиле.

— Знаю, — сказал наконец. — Дарья Семеновна четыре года назад переоформила на вас еще один участок. Через другого специалиста. Я думал, она вам сообщила. Это не земля у реки. Другой участок, в черте города. Небольшой, но место хорошее. Там раньше был старый сад.

Вера слушала и чувствовала легкое головокружение.

— Значит, участков два?

— Два, — подтвердил он. — И оба ваши. Законно, чисто, без спорных хвостов.

После разговора Вера долго сидела за столом. За окном прошла соседка с собакой и помахала рукой. Они еще не были знакомы, но женщина улыбнулась так, будто уже приняла Веру в этот тихий порядок улицы.

Вера помахала в ответ.

Потом взяла телефон и написала Павлу.

Не позвонила. Именно написала, потому что так ее нельзя было перебить.

«Павел, участки оформлены на меня по закону. Это мое личное имущество. С посторонними людьми никаких разговоров вести не буду. Если хочешь говорить как сын с матерью — я готова. Если речь о делах, у меня есть юрист».

Она отправила сообщение и положила телефон.

Руки не дрожали.

Павел в тот день не ответил.

На следующий прислал коротко:

«Понял. Позвоню позже».

Вера прочитала и подумала: что-то в нем еще живо. Может быть, тот мальчик, который был хорошим лет до двенадцати. А может, ей просто хочется так думать.

Время покажет.

Жизнь в доме Дарьи Семеновны налаживалась медленно и правильно — именно в том темпе, который Вера могла выдержать.

Она пересадила герань в большие горшки и поставила на солнечный подоконник. Нашла в кладовой банки с вареньем: яблочное, сливовое, ягодное. На каждой аккуратная подпись рукой тетки. Вера поставила их на полку и решила не открывать до зимы. Пусть постоят.

Елена Петровна познакомила ее с несколькими соседями. Оказалось, Дарью Семеновну здесь хорошо знали и уважали. О племяннице тоже слышали — тетка упоминала ее.

Странное и трогательное чувство: приехать в незнакомое место и обнаружить, что тебя здесь уже немного ждали.

Через неделю приехал младший брат.

Просто взял и приехал. Позвонил накануне:

— Буду завтра утром. Встречать не надо.

Он приехал с дочкой, серьезной восьмилетней девочкой с внимательными глазами. Едва переступив порог, она спросила:

— А у вас тут привидения есть?

Вера ответила так же серьезно:

— Есть. Но добрые.

Девочка кивнула с видом человека, который именно это и предполагал.

Брат сидел за кухонным столом, пил чай, и между ними постепенно появлялось то, чего не было много лет. Может быть, потому что над разговором больше не висела тень Григория Андреевича. А может, потому что они оба наконец стали достаточно взрослыми, чтобы говорить правду.

Он рассказывал о себе. Вера — о себе.

По-настоящему, а не привычным «все нормально».

Он слушал внимательно. Иногда хмурился. Иногда кивал.

Под вечер они вышли в сад и остановились у яблони. На нижней ветке все еще держалось темно-красное яблоко.

— Ты давно стала другой?