После предательства сына женщина осталась в чужом городе, пока один незнакомец не вмешался в её судьбу
— Он врёт! — выкрикнула она. — Это неправда!
— Разберёмся, — ответил следователь. — Вам необходимо явиться для дачи показаний. Пока в качестве свидетеля.
Связь оборвалась.
Ирина медленно опустила телефон. Вся её жалость к себе исчезла. На лице проступила ярость. Не раскаяние — ярость человека, которого предал сообщник.
Вера Павловна смотрела на неё и ясно понимала: перед ней не заблудшая невестка, а ещё один участник обмана, просто теперь испуганный.
В душе стало холодно и твёрдо.
— Андрей, — сказала она, поднимаясь, — вызови Ирине машину до отделения. А меня отвези к Леониду Матвеевичу. Надо дополнить заявление. Они оба должны ответить за то, что сделали.
Андрей кивнул.
Ирина смотрела на свекровь уже без слёз. Только страх и ненависть.
Она поняла: пощады не будет.
Следующие дни превратились для Веры Павловны в длинный, изматывающий марафон. Она, привыкшая к тишине книг и размеренному быту, оказалась среди протоколов, показаний, встреч с юристом, следственных действий и звонков.
Но странно — усталости она почти не чувствовала.
В ней проснулась сила, о существовании которой она раньше не подозревала. Сила человека, который наконец начал защищать себя.
Первым делом она вместе с Андреем и Леонидом Матвеевичем поехала к нотариусу Орлову. Они не кричали, не угрожали. Юрист просто положил перед ним документы о проверке и временном отстранении от работы.
Орлов побелел.
— Я всё исправлю, — забормотал он. — Только не губите меня. Я не хотел…
— Мне не нужны ваши оправдания, — сказала Вера Павловна. — Мне нужны честные показания. Подробно. Как ко вам пришёл мой сын. Что говорил. Как убеждал вас оформить документ именно так. И кто знал, что мне не объяснили последствия.
Орлов кивал так быстро, что казалось, шея не выдержит.
— Всё скажу. Всё подпишу.
Вера Павловна вышла из его душного кабинета без чувства торжества. Ей было только брезгливо.
Ирина на допросе быстро поняла, что лучше всего спасать себя, перекладывая вину на Романа. Она больше не плакала, не изображала слабость. Говорила много, подробно, с обидой и злостью. Рассказала о долгах мужа, о его игре на деньги, о заложенных украшениях, о лжи, о том, как он месяцами готовил разговоры с матерью.
Она выставляла себя жертвой, втянутой в преступление страхом и давлением.
Роман, в свою очередь, обвинял её.
Они рвали друг друга на части с той же лёгкостью, с какой вместе пытались разрушить жизнь Веры Павловны.
Андрей тем временем задействовал свои знакомства. В небольшом городе люди знали друг друга не по именам, так по машинам, привычкам и долгам. Он быстро выяснил, кому именно задолжал Роман. Это были не банки и не обычные знакомые. Деньги он проигрывал и занимал у людей, которые не любили ждать.
Один из них согласился поговорить со следователем. Рассказал, как Роман хвастался, что скоро «разведёт мать на квартиру» и закроет все долги.
Картина складывалась уродливая, но ясная.
Пока шло расследование, Вера Павловна занялась квартирой тётушки. Она наняла людей, которые вымыли её от пола до потолка, вынесли бутылки, вытравили запах табака и чужого праздника. Вещи Романа собрали в коробки. Всё, что он успел привезти и расставить, отправили прочь.
Вещи Ирины тоже были упакованы и отправлены её родителям с короткой запиской: «Ваша дочь скоро вернётся».
Вера Павловна ходила по очищенным комнатам и не чувствовала тоски. Наоборот, пространство будто дышало легче. Старый буфет снова выглядел родным, кресло — спасённым, фотографии — живыми.
Она возвращала себе не просто жильё. Она возвращала право помнить.
Однажды вечером, разбирая ящик письменного стола, она нашла старую открытку, которую сама отправила тётушке много лет назад.
«Дорогая тётя Раиса, отдыхаю хорошо. Ромочка растёт, мечтает стать большим деловым человеком. Смеётся, что когда вырастет, купит мне дом у моря».
Вера Павловна долго смотрела на эти строки.
Дом у моря.
Он действительно купил ей билет. Только не к морю, а в одиночество и нищету.
В тот же вечер позвонил следователь.
— Вера Павловна, у нас новые данные. Мы получили доступ к телефону вашего сына. Переписка с кредиторами, сроки, угрозы. Есть сообщения риелтору. Он планировал уехать сразу после получения денег. Билет на курорт был куплен заранее.
Она молчала.
— На одно лицо, — добавил следователь.
Вера Павловна закрыла глаза.
Даже Ирину он не собирался брать с собой….
